Дитя Демиургов. Путь к магии

Ладимир убрал кинжал в ножны и погнал коня вперёд, напевая: «И вот мы шли в том мире Божьем не как всегда – о нет! В одном лице я видел бледность, в другом – землистый цвет, и я не знал, что скорбный может так поглядеть на свет» (О.Уайльд, «Баллада Рэдингской тюрьмы»).

Артес глубоко задумался, поэтому больше на задавал никаких вопросов, чтобы не досаждать своему и без того странному спутнику.

В призрачном мире, по которому они ехали, везде раздавались странные звуки, таинственные тени мелькали по сторонам.

Пару раз в глубинах леса виднелись черные единороги, исчезавшие при приближении всадников.

Артес ощупал висящий у него на боку меч, выкованный из эльфийского серебра, потом подержался за талисман из аквамарина, висящий на шее и призванный защищать его от созданий мрака. Эти предметы странным образом успокаивали невольное волнение, которое он ощущал. Около сердца, в кармане рубашки из тонкого, но прочного шелка, он хранил портрет Мадлен в маленькой золотой рамке.

Путь к Белым Горам лежал через многие километры неизведанных земель, которые были знакомы только Ладимиру. Они почти ничего общего не имели с дорогами человеческого мира и таили в себе массу опасностей. Джой посоветовал Артесу не доверять никому, в том числе и спутнику-оборотню, и держать ухо востро.

Молодой человек довольно легкомысленно отнёсся к этому предупреждению, поскольку какое-то внутреннее чутье подсказывало ему, что пока его цель совпадает с целью Ладимира, тот не оставит его в беде.

А если цели разойдутся, то хорошо бы к этому времени уже быть вместе с Джоем. Артес был уверен, что в этот раз победить его уже не сможет никто, потому что маг, в крайнем случае, просто перенесёт их на сто миль от врагов, предварительно подпалив последних или всё вокруг них. Вторым вариантом, который ему описал Джой, был вызов двух-трёх десятков мертвецов, бывших охотников за оборотнями, которые надолго бы задержали внимание любого рвущегося к бою противника. Главное – добраться до алтаря и Джоя, решил Артес, продолжая следовать за своим таинственным провожатым, который, как ему показалось, представлял из себя большее, чем простая рысь.

***

После захода солнца Ладимир решил сделать привал возле небольшого лесного озерка. Было холодно, небо, по которому днём плыли растрёпанные серовато-жемчужные облака, теперь расчистилось, и на нём переливалось бессчётное число ярких звёзд.