Дитя Демиургов. Путь к магии

Через две недели родители Артеса погибли, а этот разговор навсегда врезался ему в память.

– Умирая, живут, и, живя – умирают… Смерть – сон, жизнь за гробом – вечное отсутствие жизни. Взятый в заложники Вечностью – участь печальная, но обречённый волен её миновать, стоит ему только прибегнуть к богам, ибо казнь совершилась, и душа осуждённая вернулась к истоку истоков.

Последний отголосок серебристого голоса звенел в ушах Артеса, и он не мог понять, сон это или явь. Снег кружился над ним, и лес почти пропал за белой колышущейся пеленой.

– Это связный бред, это чёрный снег – умирал молодой человек, – раздался звонкий напев, и Артес с удивлением обнаружил, что этот серебристый, как лесной ручей, голос принадлежит его спутнику.

Ладимир повернулся к нему. Его глаза фосфоресцировали в наступающем мраке осеннего вечера, и он ещё больше, чем всегда, был похож на демона.

– Сейчас будет весело, – очень тихо заговорил он. В голосе его опять слышалась хрипотца, и он как будто не имел ничего общего с прозвучавшими только что странными словами и хрустальным напевом.

 – Я знаю, парень ты пылкий, но, будь добр, не порть мне удовольствие. Поляна крохотная, вдвоём там не развернуться, а я всё-таки должен доставить тебя в Тибет, иначе твой дражайший Джой оторвёт мне голову. Так что побудь паинькой.

Артес изумлённо воззрился на него.

– А в чём дело? – так же тихо спросил он, но Ладимир отвернулся, сделав ему знак оставаться на месте.

Артес подумал и решил предоставить Ладимиру действовать так, как он считает нужным. В конце концов, Ладимир же был проводником.

Ладимир выехал на поляну, и на него налетело семь всадников на крупных тяжёлых лошадях. Артес было послал коня вперёд, схватившись за меч, но тут же остановился – он понял, что Ладимиру помощь не нужна. Скорее, она действительно ему помешает.

Битва завораживала. Сначала коня Ладимира полностью скрыли кони нападавших, но вскоре Артес снова увидел его и узнал ответ на давно интересовавший его вопрос: почему Бешеный получил такую кличку.

Он был гораздо сдержаннее Гнедого и с поразительно чутким вниманием и заботой относился к своему хозяину. Но сейчас он превратился в беса. Жеребец крутился, как будто под копытами его были раскалённые угли, и яростно рвал нападавших зубами. Ладимир отбивался легко, хладнокровно и с неожиданной для Артеса силой.