Поветрие

Но и по женскому почерку, как и по содержанию послания, он ни на минуту не задумался, от кого оно. Сначала он поморщился и, видимо, колебался, идти ли ему или нет; в восьмом же часу вечера он звонил в колокольчик у Липецких.

Отворила ему цветущая, полная девушка с большими, навыкате, бархатными очами и слегка, но мило вздернутым носиком, в народном костюме бернских швейцарок.

– Ach, Herr Lastow! – радостно вспыхнула она, чуть не уронив из рук свечи.

И по лицу Ластова пробежал луч удовольствия, но вслед затем брови его сдвинулись.

– Marie… вы здесь? Из Интерлакена да в Петербурге? – спросил он по-немецки.

– Да, в Петербурге… Признайтесь, вы не ожидали? Хотелось посмотреть, как вы живете-можете…

– Но где фрейлейн Липецкая изловила вас?

– Да уж изловила! Как вы, г. Ластов, возмужали, похорошели! Эти бакенбарды…

– А вы, Мари, по-прежнему очаровательны.

– Насмешник!

– Серьезно.

Он сбросил ей на руки шинель и вошел в изящно убранный зал, освещенный матовой, колоссальных размеров лампой.

Навстречу ему вышла, самодовольно улыбаясь, с протянутой рукою Наденька.

– Ага! Приманка-то – хорошенькая знакомка – подействовала, и ведь в ту же минуту, точно шпанская мушка. Хотела бы я знать, когда бы вы вспомнили нас без этой мушки?

– Я, право, все собирался зайти…

– Сочиняйте больше! Знаем мы вашего брата, ученого: вам бы только книг да микроскоп, а другие хоть смертью помирай – и ухом не поведете. Ну, да Бог вас простит. Садитесь, расскажите что-нибудь. Скоро вы защищаете диссертацию? Уж не взыщите, а мы тоже будем на диспуте и оппонировать будем.

Не страшно вам? Ну, а сходка наша вам как понравилась? С тех пор и глаз не показали. Видно, не пришлась по вкусу?

Студентка была в духе: слова так и лились у нее. Не дождавшись ответа, она спохватилась:

– Да где же Мари? Holla, Marie, kommen Sie mal her[16 - Эй, Мари сюда на минуту, пожалуйста (нем.)].

Швейцарка тут же явилась на зов и остановилась в дверях.

– Чего прикажете?

– Да вы высматривали в щелку?

– Нет, фрейлейн… я… я была тут за лампой.

– За лампой? Вот как! Слышите, г. Ластов, вы – лампа? Ну, что ж, моя милая, подойдите ближе, полюбуйтесь на вашу лампу.

Наденька говорила это легким, шутливым тоном, невинно наслаждаясь замешательством служанки.

– Да я и отсюда вижу их.

– Вы не близоруки? Ха, ха! Полноте, не жеманьтесь.

Она подошла к швейцарке, повела сопротивлявшуюся за руку к дивану и принудила ее сесть рядом с учителем.

– Вот так.