Тряпичник

Около первой же мелочной лавки он спустил мешок на землю, зашел и купил фунт хлеба, соли и луку и на копейку леденцов. Он нашел укромную улицу, на которой мало было домов и мало прохожих, присел у заколоченных ворот забора, отделявших какой-то пустырь, мешок положил рядом и с жадностью стал есть хлеб и лук, обмакивая его в соль. Лук он заедал леденцом. Потом опять ел хлеб… Потом опять лук и снова сосал леденец и вытирал рот то рукою, то рукавом кафтана.

Он жевал медленно, задумчиво. Усталость и детские годы брали свое.

Все предметы вдруг стали ему казаться маленькими, как бы в тумане… Все сливалось и мешалось перед глазами… Наконец, мальчик не мог преодолеть усталость, сон одолел его и, припав на свой грязный мешок, он заснул крепко и сладко. Шапка его сползла на затылок, темные волосы растрепались на лбу, лицо было худенькое, бледное, рот полуоткрыт. В руках он держал головку зеленого луку и кусок хлеба.

II

Мальчик тряпичник неожиданно проснулся от сильного толчка. Он сначала ничего не мог сообразить, не мог прийти в себя и понять, где он, что с ним…

– Мамка, Паранька… – проговорил он спросонок, протирая глаза и оглядываясь.

– Нет, брат, не мамка и не Паранька, а просто Ванька, – отвечал ему знакомый голос, и кто-то рассмеялся и похлопал его по плечу.

– Это ты, Ваня… А я-то задремал, – проговорил спавший.

– Я… Давно тут стою… Жалко было будить тебя.

Перед ним стоял товарищ, такой же тряпичник, как и он, но только еще худощавее и поменьше ростом, чем он.

– Ну и спал же ты, брат… Храпел, свистел, как машина. Право…

– Замаялся! – ответил тот.

– Ну что, Васюха, какова добыча!

– Плохая!

– И у меня, брат, плохая… Ничего не осталось… А, поди, еще хозяин заругает… Достанется… Боязно идти домой.

– Конечно, заругает. Хорошо, если еще не поколотит… Ему что: разве он наши спины да бока жалеет… Не свои…

Мальчик, который назвался Ванькой, тоже присел около забора. Оба они были такие усталые, жалкие, грязные.

Они поговорили о своих делах. Дела эти все вертелись около костей, тряпок, бутылок и банок. Вася рассказал про толстую кухарку, про то, как бы он мог выгодно купить товар, какие хорошие были кости: большие, чистые, белые, что сахар, и как много их было, и еще тряпка в придачу…

– Я уж вышел, смотрел, смотрел – нет ли кого из нашей артели, жалел-то как… Конечно, потом она продала… Поди, не торгуясь, взяли такое добро.

Оба погоревали над неудачей.