Стихотворения. 1903–1909

Всё решено от Духа Свята,

Он держит всех судеб ключи,

Он всех спасет. Не трогай брата,

Не убеждай… Оставь. Молчи.

Но если всем своя дорога,

И есть завет: не прекословь, –

Зачем же нам, по воле Бога,

Дана – бездейственно – Любовь?

    1904

Дождичек

О, веселый дождь осенний,

Вечный – завтра и вчера!

Всё беспечней, совершенней

Однозвучная игра.

Тучны, грязны и слезливы,

Оседают небеса.

Веселы и шепотливы

Дождевые голоса.

О гниеньи, разложеньи

Всё твердят – не устают,

О всеобщем разрушеньи,

Умирании поют.

О болезни одинокой,

О позоре и скорбях

Жизни нашей темноокой,

Где один властитель – Страх.

И, пророчествам внимая,

Тупо, медленно живу,

Равнодушно ожидая

Их свершенья наяву.

Помню, было слово: крылья…

Или брежу? Всё равно!

Без борьбы и без усилья

Опускаюсь я на дно.

    1904

Они

Звенят, поют, проходят мимо,

Их не постичь, их не догнать,

Во мглу скользят неуловимо –

И возвращаются опять…

Игра и дымность в их привете,

Отсветы мыслей, тени слов…

Они – таинственные дети

Еще несознанных миров.

Не жизнь они – но жажда жизни,

Не звуки – только дрожь струны.

Своей мерцающей отчизне

Они, крылатые, верны.

А я, разумный и безвластный,

Заворожить их не могу,

Остановить их лет неясный,

Зажечь на этом берегу.

Я только слышу – вьются, вьются,

Беззвонный трепет я ловлю.

Играют, плачут и смеются,

А я, безвластный, – их люблю.

    1904

Коростель

А. К.

«Горяча моя постель…

Думка белая измята…

Где-то плачет коростель,

Ночь дневная пахнет мятой.

Утомленная луна

Закатилась за сирени…

Кто-то бродит у окна,

Чьи-то жалобные тени.

Не меня – ее, ее

Любит он! Но не ревную,

Счастье ведаю мое

И, страдая, – торжествую.

Шорох, шепот я ловлю…

Обнял он ее, голубит…

Я одна – но я люблю!

Он – лишь думает, что любит.

Нет любви для двух сердец.

Там, где двое, – разрушенье.

Где начало – там конец.

Где слова – там отреченье.

Посветлеет дым ночной,

Встанет солнце над сиренью,

Он уйдет к любви иной…

Было тенью – будет тенью…

Горяча моя постель,

Светел дух мой окрыленный…

Плачет нежный коростель,

Одинокий и влюбленный».

    1904

Между

Д. В. Ф.

«На лунном небе чернеют ветки…

Внизу чуть слышно шуршит поток.