Янина и большой мир

Да и подумалось, пока чистила утром зубы, что мне не хочется мужского внимания во время учебы. По крайней мере, пока не научусь вести себя, как настоящий человек.

В том же автобусе, почти все в салоне залипали в телефоны, иногда даже пропуская свою остановку. Они ходили, не следя за осанкой, смотрели как-то иначе на окружающих, с каким-то вызовом. Я даже не сразу поняла, что меня так смущает в людях, пока не поймала себя на мысли, что стараюсь вести себя несколько агрессивнее, чем привыкла. А ведь это я по всем канонам нечисть, и они должны меня сторониться, а не наоборот.

Вот и решила на учебу ходить в образе богатенького ботана. Куплю себе очки с оправой дорогой, но старящей меня. Сделаю короткую стрижку, подберу парочку платьев и костюмов из скромных вариантов. Часть подобных вещей у меня уже есть, так как в школе форма была строгая и классическая. Только тогда я ее не носила, предпочитая колготки и шорты на каждый день. Иногда были штаны и совсем редко юбки. А так у меня есть пять платьев классических, разных спокойных цветов из натуральных дорогих тканей, блузки, юбки, пиджаки и жилетки, и штаны. Добавлю парочку скромных, но модных аксессуаров, и пай-девочка получится, что надо.

– Хорошо, – сдалась девушка парикмахер, переглянувшись с коллегой. – Покуда обрезаем?

Может и не поддерживали они меня, но волосы-то мои, и только мне решать, оставлять их или нет.

– Полностью! Хочу короткую стрижку, а ее – сказала я, поймав рукой косу, – ее я этому предателю отправлю.

Пусть знает, что я больше не «его девочка»!

– Может, хоть по лопатки? – взмолилась мастер.

Нет, тут нужно радикально менять образ. Растут у меня волосы быстро, и скоро я опять буду привлекать внимание.

– Нет! Как у нее хочу! – я ткнула пальцем в обложку валяющегося недалеко от меня журнала, на которой была изображена модель с очень короткими волосами, не более пяти сантиметров длиной. Без укладки подобная прическа будет смотреться небрежно, что мне и надо.

– Это же вам не пойдет!

Возмутилась мастер, но я решила давить на образ брошенной истерички, пребывающей в состоянии аффекта.

– А я не хочу нравиться! Больше никому не хочу нравиться!

Через час я вышла из салона, оставив отпаиваться парикмахеров валерьянкой. Как только я не трепала им нервы, рассказывая в разных вариациях, что меня бросили. Думаю, если они и встретят меня на улице, то обязательно сделают вид, что не знают.