Обещанная колдуну

– Сейчас прямиком на командирский ужин заявишься, – желчно пыхтел парень. – Устроит же он тебе выволочку!

Командирский ужин… Конечно, командир крепости и три его сотника трапезничали отдельно. Да и жили как раз в этом доме. Я окинула беспокойным взглядом темные окна, будто боялась, что за одним из них стоит Даниель. Конечно, он никак не ожидает моего появления. Сердце щемило и трепыхалось. Если командир Черного Яра скажет мне хоть одно грубое слово, я просто разревусь у всех на глазах.

– Иди! – стражник толкнул дверь.

Передо мной оказался темный коридор, пахну?ло теплом и особым мужским запахом – ароматом курительных трав. Эта мода пришла к нам из-за моря, травы привозили торговцы, и стоили они недешево. Папа иногда тоже баловался: сворачивал из тонкой бумаги трубочки, зажигал и вдыхал дым. Я плохо могла представить, что и Даниель, мой Даниель, который недавно был совсем мальчишкой, может курить смеси.

Изнутри дома неслись громкие, даже грубые голоса. Кто-то выкрикнул скабрезность, остальные расхохотались.

Нерешительно я застыла на пороге, не зная, как шагну в комнату, заполненную дымом и мужчинами.

– Иди-иди, – повторил провожатый и, взяв меня за плечо, повел за собой.

Командирская столовая оказалась примерно такой, как я себе представляла. Пусть крепость и стояла у границы Тени, но даже здесь не обошлось без определенного лоска. Диваны и кресла обтянуты темным бархатом, лакированные стулья, гобелены на стенах. Хотя без должного ухода мебель износилась, кое-где виднелись прожженные пятна, да и во всем чувствовалась небрежность, свойственная мужчинам.

В комнате находилось больше десяти человек. Наверное, пригласили кого-то из отличившихся десятников. Прислуживали рекруты. Я встала в дверях, моргая от яркого света, и никак не могла разглядеть лиц. Дыхание прерывалось от волнения. А присутствующие моментально замолчали, их взгляды обратились ко мне.

– Агата? – раздался строгий голос.

Высокий человек, в чьих черных волосах поблескивала благородная седина, поднялся с места.

Я узнала его. Это был Аррил Вейр, один из знакомых отца. Он бывал на приемах в нашем доме вместе со своей семьей.

– Да… – прошептала я.

– Агата! – раздался такой родной голос.

Я прижала руки к груди, силясь успокоить мечущееся сердце.

– Даниель, – одними губами произнесла я, обводя глазами комнату.

Молодой мужчина в расстегнутом кителе сидел, развалившись в кресле у стены, закинув ноги на чайный столик.