Алена Винокурова. Женщины любят вопреки

Мы по-женски обсуждали фотографии, когда открылась дверь, и голос нашего начальника Шевцова Аркадия Зиновьевича прервал нашу идиллию:

– А тут, собственно, группа оперативников, которые ведут это дело. Товарищи офицеры!

Мы все подскочили и посмотрели на начальника и его спутницу. А я даже тряхнула головой, решив, что у меня наваждение от Танькиных фотографий. Рядом с нашим Зиночкой стояла женщина, как две капли воды похожая на исполнительницу роли Хюррем.

– Это полковник Михеенко Марина Алексеевна, прикомандирована к нам из московского ГУВД, будет вести дело Бережного.

Майор Овсянников – начальник отдела, майор Винокурова – старший оперуполномоченный, капитан Решетников, капитан Карпова, наша коллега из пресс-службы, – представлял нас по очереди начальник.

Рыжеволосая красавица переводила цепкий взгляд с одного на другого, и холоду ее глаз позавидовал бы промышленный рефрижератор.

– Я зайду к вам позже, – кивнула товарищ полковник, и они удалились.

А мы ошарашено переглядывались друг с другом.

– Да, Карпова, оказывается, бывают бабы красивее тебя, – задумчиво протянул Пашка.

Танька зыркнула и надменно ответила:

– Я Боташева.

Глава 4

Таня ушла и через пару минут вошла полковник Михеенко.

– Ну, что, ребята, рассказывайте, что успели накопать, – начала она, присаживаясь возле Павла.

Пока Паша рассказывал, я рассматривала ее. Есть утверждение, что сексуальность – это не то, что подчеркивают, а то, что невозможно скрыть. Так вот это утверждение было однозначно о Марине Алексеевне.

В джинсах, обычной белой футболке, пиджаке с подвернутыми рукавами, надетым явно не по нашей погоде, а по московской прохладе, Марина выглядела все равно невероятно притягательно. Она легко улыбалась Паше, словно поощряя его отступить от формального стиля общения, но глаза смотрели очень холодно. Рыжие волосы ее спускались ниже лопаток и были завиты в модные локоны. Выглядела она достаточно молодо и свежо, и я гадала: сколько же ей может быть лет, если она уже полковник.

– Во мне есть что-то необычное, Алена? – перебила она Пашу, и повернулась ко мне с той же легкой улыбкой и ледяным взглядом.

– Нет, простите, – смутилась я, – просто Ваше сходство с одной турецкой актрисой просто поразительно.

Улыбка женщины стала шире, и она кивнула:

– Да, с тех пор, как вышел этот сериал, меня так и зовут: Хюррем Алексеевна. И можно на «ты», не люблю лишнюю патетику. Извини, Паш, я перебила тебя.