Твое имя

– У мальчишки всю родню нечисть истребила, – кратко поведал Бьярн полуправду, но потом все же вынужден был приврать: – Ведем его к тетке, в Корни-Кэш. А Маре вот ногу в битве порвали… Так что вот так…

Немногословность у такого огромного – косая сажень в плечах – парня казалась чем-то естественным, потому молодые некроманты не стали выпытывать подробностей: все равно толку не будет, а только сочувственно покивали головами.

– А мы практику проходим, – сказал Кьел, обводя рукой темную дорогу, телеги и лес за спиной.

– Так вы из Академии? – догадался Бьярн.

– Ага. Четвертый курс. Я сначала боялся до смерти, что шатуны на каждом шагу будут лезть – только успевай заклинания выкрикивать. И вот уже третью неделю таскаемся по Тракту – тишина, пустота. Честно, даже скучно.

Он покосился на Мару и на ее залитые кровью брюки с толикой зависти.

– Кстати… Штаны запасные есть. Могу поделиться.

Магнус и Зик не разделили энтузиазма по поводу разбазаривания казенных штанов, это было ясно по тому, как они переглянулись.

– Мы завтра в Выселенки – надо запас земли пополнить. А потом обратно на север, – сказал Магнус, молчавший до этого. Он, судя по серьезному лицу, был главным из троих. – Вы там отдохните. Может, в южном направлении кто поедет. Говорят, обоз через эти места пойдет как раз в направлении столицы.

– Да, отлично.

Мара даже не думала, что ради них бригада бросит работу.

Начали располагаться на ночлег, когда Кьел, самый юный из команды, разговорчивый и дружелюбный, указал рукой в направлении леса:

– О, еще какой-то путник шастает по ночам. Ну, этого уж мы кормить не станем.

Бьярн встал рядом и вгляделся в силуэт, который то появлялся, то исчезал между стволами деревьев.

– Я бы даже сказал – шатается по ночам, – сказал он со смешком.

Четверокурсники мгновенно поняли, на что намекает напарник Мары, и все трое, не сговариваясь, отступили к телегам. Потом судорожно заметались, вытаскивая из мешков бесполезные в таком деле вещи. Один зачем-то натянул перчатки, другой дрожащими руками откупорил пузырек с настойкой кровяника и одним глотком осушил его. Мара поморщилась: вот у бедолаги голова теперь разболится! Практиканты не обманули, похоже, дела с шатунами они пока не имели.