Целоваться строго запрещено!

Целоваться строго запрещено!

Анна Сергеевна Щербакова

"Я родилась в яркой, жаркой стране, закрытой для посторонних. В 18 уехала учиться в Россию, ещё не подозревая, что это начало иммиграции. В 25 я вернулась в Ашхабад последний раз, чтобы сжечь мосты, запаковать своё прошлое в чемоданы, сменить паспорта и прописки. Спустя 10 лет у меня родилось безудержное желание поделиться своими переживаниями, воспоминаниями, деталями, о которых большинство моих переехавших оттуда друзей предпочитают забыть…" – Таисия возвращается в знойное лето 2013, чтобы поделиться своей трепетной историей эмиграции из одной бывшей республики Советского Союза в другую.

Анна Щербакова

Целоваться строго запрещено!

Посвящается моей маме.

В этой книге ты навсегда ещё жива…

-1-

– И какую музыку у вас в Туркмении слушают?

Тая откровенно изумилась такой постановке вопроса. Да, она понимала, что её родина отличается от большинства стран мира, но не настолько же!

– Вообще-то я приехала в Питер будучи фанаткой «Короля и шута»!

Собеседник перестал ухмыляться, очень внимательно посмотрел на неё, а потом молча прибавил звук.

Настало время девушки удивляться. Из колонок послышались знакомые аккорды песни «КняZz»-я.

– Надо бы сходить как-нибудь на концерт, а то я последний раз вживую их слушала лет пять назад…

– Сходим обязательно!

***

Оба не знали, да и неоткуда, что по-настоящему живого Горшка им услышать уже не удастся, не успеют. Всего через полгода Михаила, легенды российского панк-рока, не станет.

Так же не могли они предугадать, что через пару месяцев их несерьёзный роман перерастёт в нечто большее и многообещающее. А потом… ударит обухом по голове – неожиданная поездка Таи на свою родину без обратного билета.

-2-

Воздух там отличается даже ночью. Он сухой, густой, обнимающий и согревающий, как тёплое верблюжье одеяло. Тая спускалась по трапу и снова поражалась такому ясному ощущению привычного и домашнего. Мир сразу же замедлился и наполнился детством – привычной жаркой погодой, ярким и высоким небом, шорохом двуязычной толпы.

Её личный, по-своему тайный мирок. Мерзкий стук голоса сотрудника миграции вернул и чёрное. Не всему ведь быть идеальным.

– Стамбул? Москва? Бангкок?

– Что?

– Откуда прилетели?

– Из Питера… Петербурга. Из России.

– М-м-м. Транзитом что ли?

– Да, через Турцию.

– Российский паспорт тоже есть??

– Да, конечно.

– Покажите.