Одноклассницы

С противоположного конца в вагон вошел кондуктор. На следующей станции они выскочили на перрон, перебежали с толпой таких же поездных ловкачей в обилеченный уже кондуктором вагон и уселись на жесткую деревянную скамью. Эти перебежки были привычными. В самом деле, не покупать же шесть билетов на электричку: три туда и три обратно? Разориться можно. Весь урожай с дачи не будет столько стоить, сколько проезд за все лето.

Дача выработала у Марины стойкую неприязнь к сельскохозяйственным работам на всю оставшуюся жизнь.

Марина. 9-й класс.

«Да уж Смирнова – красотка,» – укоризненно протянула Галина Викторовна. – «Нашла время.»

«Галина Викторовна, я сегодня не буду фотографироваться,» – скороговоркой произнесла Оксана.

«Об этом не может быть и речи,» – отрезала классная. – «На выпускной фотографии за 9-й класс будут все.»

«Я даже белый фартук надевать не стала,» – растерянно протянула Оксана.

«Значит будешь в черном,» – невозмутимо парировала Галина Викторовна.

Ежегодное ритуальное фотографирование класса происходило на школьном крыльце.

Это было удобно. Детей можно было расставить на ступенях друг за дружкой, по росту, чем классный руководитель сейчас и занималась. Оксану в черном фартуке она задвинула в уголок, велела встать бочком и ни в коем случае не поворачиваться лицом к фотографу. Вокруг правого глаза Смирновой расплывался фиолетовый синяк – результат близкого общения с ручкой швабры. Своим понурым видом она не должна была портить общую белофартучную и белобантовую картину. Сама Галина Викторовна встала в первом ряду по центру, придав лицу несвойственное ему обычно чуть удивленно-радостное выражение. Яркое майское солнце слепило глаза.

Марина белые банты проигнорировала. Ей давно хотелось сфотографироваться по-взрослому, красиво. Поэтому в последний момент, перед самым щелчком фотоаппарата, она повернулась вполоборота и чуть закинула голову назад. По ее расчетам именно так она должна была получиться хорошо.

Расчет оправдался на все сто. Она любовалась готовой фотографией каждый день.

Ах, если бы только она была на фото одна, без одноклассников, и крупным планом!

«Слышь, Маринка, мой брат сказал, что ты самая пиздатая телка в классе,» – как-то сообщил ей во всеуслышание на перемене Шурик Бузалев.

Комплимент был сомнительным по форме, но бесспорным по содержанию. Она запомнила его на всю жизнь. После школы Шурик предложил ей сигаретку за углом соседней школы. Курить Марине не понравилось, но жест она оценила.