Снимать штаны и бегать

От неожиданности нога Кирилла поехала по жидкой грязи, и он, чтобы не упасть, ухватился рукой за черный кол изгороди. Истлевшее дерево надломилось с громким треском, до странного похожим на крик галки. Кирилл еще не успел почуять неладное, как из ближайшей калитки высунулась востроносая старушечья голова, запеленатая в лохматый серый платок.

– Потри, милок! – бесстрастно каркнула голова.

– Что потереть? – Опешил Кирилл.

– Сегодня потри! – повторила бабка.

– Зачем?!

– Так вам не надо?! – бабка неожиданно разозлилась.

 – А чего забор было ломать! Тоже нашли молодую – бегать за вами!

– Нам надо, бабушка. Не воюй. – включился в беседу Василий.

Лохматый платок быстро исчез.

– Что это было? – поинтересовался Кирилл.

– Сейчас узнаем, – флегматично пожал плечами Василий.

Через некоторое время калитка снова скрипнула. Из ее высунулась по-птичьи сухонькая коричневая лапка, сжимавшая горло грязной пластиковой бутылки. Внутри плескалась подозрительного вида жидкость.

– Вот. По три. По три червонца за пилюлёк.

Василий достал из кармана пятидесятирублевку и сунул ее бабке.

– Так вам с газом? А чего сразу не сказали! – снова возмутилась старуха. – Ладно уж. Давай. Пшикну.

Она снова исчезла и появилась уже с каким-то баллончиком в руке.

– Что это у тебя? – поинтересовался Раздайбедин.

– Знамо что! Дихлофос! – ответила бабка не без гордости. – Давай пилюлёк-то! Пшикну! По три – простая, по пять – с газом!

Голомёдов попробовал, было, протестовать, но Раздайбедин решительно протянул бутылку.

Старушка поколдовала над нею и вернула Василию. На Голомёдова она посмотрела не то с интересом, не то с презрением и ушла, бормоча себе под нос:

– Ходют тут. Сами не знают – с газом, без газа! Бегай им! Нашли молодую!

– Ты чего? – недовольно воскликнул Василий. – Чинишь препятствия на пути познания Вселенной?!

– Ты, Вася, и без дихлофоса того… Размахиваешь воображаемым хвостом. – нерешительно сказал Голомёдов.

 – Как ты можешь это пить? Интеллигентный же человек с высшим образованием.

– С двумя – поправил Василий. – Второе, философское, получаю в туалете. Каждую незнакомую жидкость я воспринимаю как вызов своей адекватности. Перчатка брошена!

С этими словами Раздайбедин сделал приличный глоток.

– Хм-м! Раскрывает чакры!

– Ты, Василий, заодно вечером своим свежим дыханием тараканов в гостинице потрави.

– Двойная польза.