Снимать штаны и бегать

 – Скажите, что здесь курят, и дайте это мне…

На небольшой и довольно ухабистой площади перед клубом расположилась… сказка. Сказка состояла из дырявых тазов, старых шин, коряг, сломанной домашней утвари, древесных пней и другого невообразимого хлама. Но тазы, прибитые вверх дном к пенькам и выкрашенные в ярко красный цвет с белыми пятнышками, превратились в семейку мухоморов. Старые покрышки, раскроенные умелой рукой, преобразились в пару белых лебедей, влюбленных друг в друга. Маленький желтый слон при взгляде на этих резиновых птиц восхищенно качал головой, в которой прежний владелец вряд ли узнал бы свой проржавевший чайник, давно выброшенный на помойку.

Посредине площадки возвышалась в человеческий рост самая настоящая избушка на курьих ножках, и только очень внимательный наблюдатель угадал бы в ней мраморный постамент, давно покинутый каким-то неизвестным памятником. Теперь здесь хозяйничала коряга, вооруженная старой метлой и повязанная цветастым платком – баба Яга.

Эти большие игрушки поражали одновременно своей незамысловатостью и удивительной выдумкой.

Голомедов вдруг почувствовал себя малышом, которого подвели к витрине кондитерского магазина и разрешили попробовать сразу все. А он от неожиданности растерялся до колик в животе, и готов зареветь от обиды на то, что съесть все за один раз не получится.

– Однако! – только и смог выдавить из себя Кирилл.

– Ну что? Знакомство с творческой интеллигенцией, выявление местных активистов и в гостиницу? – хмуро спросил Василий и нетерпеливо потянул Кирилла за локоть.

В своих оранжевых шортах и желтых очках Раздайбедин со стороны казался троюродным братом яично-желтого слона с нержавеющей головой.

– Точно… Пошли в клуб… – ответил Кирилл чуть рассеянно.

Дверь клуба оказалась запертой изнутри. Ветер трепал на стене объявления: «Продам сот. телефон. Б/У, недорого», «Покупаем волосы, дорого», «Лажу печи», «Ведется прием шкур КРС» и постер с рекламой мыла для интимных мест. Голомёдов постучал. За дверью раздалось неясное бормотание.

Кирилл проявил настойчивость. В конце концов, лязгнул засов, и из двери показалась заспанная и небритая морда клубного цербера.

– У-хррррена-ттты… Ыыы-ё-на-пля! – прорычала морда, обдав визитеров запахом дихлофоса.

– Товарищ! Нам бы директора! – строго заявил Голомёдов, глядя в мутные глаза.

– Ии-на-хррн! – поддержал беседу абориген и вышел на крыльцо целиком. Голомедов увидел перед собой дядю трехметрового роста в рваных болотниках и оробел.