Русские несказки

Они были школьными приятелями, и так совпало, что, когда в наш город с пафосными почестями привезли цинковые гробы с телом моего мужа и ещё двоих военнослужащих, Иван находился там проездом по своим торговым делам. Новость о торжественных похоронах героев, погибших при исполнении, звучала из каждого телевизора. Там, на кладбище, мы и познакомились: тридцатилетняя вдова с двумя дочерями и сорокалетний торговый представитель крупной фирмы. Тоже вдовец, как выяснилось.

Наш роман развивался неровно, но бурно, местами стремительно.

Выждав год ради приличия, мы тихо расписались в провинциальном загсе, а спустя ещё месяц ехали в купейном вагоне в направлении города, где мне предстояло вить новое семейное гнездо. Мои близкие отнеслись к столь резким переменам с молчаливым неодобрением, но понимающе. Внезапное счастье застило глаза, и я не ожидала, что скелеты начнут вываливаться из шкафов моего мужа так скоро.

***

Близнецы, утомившись после ночной пересадки из одного поезда в другой, мирно посапывали на верхних полках.

Иван сидел напротив, старательно размешивая чай в гранёном стакане, и хмурил тёмные брови. Я накрыла его руку ладонью.

– Может, и стоило вас раньше познакомить… – задумчиво отозвался он.

– Поздно уже переживать. Теперь только вперёд, а там разберёмся!

Оптимизма в голосе прозвучало меньше, чем хотелось бы. Радостное возбуждение от долгожданного переезда постепенно сменялось противным и нарастающим, как зубная боль, беспокойством перед предстоящим знакомством с новой роднёй.

– Понимаешь, Ася, у мамы сложный характер, – муж выразительно посмотрел на меня васильковыми глазами.

От женщины по имени Ядвига Карловна, и к тому же руководителя кафедры по зоологии беспозвоночных, трудно было ожидать лёгкого характера и особого человеколюбия. С ярко выраженной мизантропией будущей свекрови, которая наотрез отказалась приехать на нашу скромную, но всё-таки свадьбу, примирял тот факт, что жила она в отдельном доме.

А, как известно, дистанция благотворно влияет на родственные чувства.

– Не переживай, уверена, мы поладим, – сказала я.

– Мама принципиальная противница браков. Она и в первый раз не одобрила…

Ложечка в стакане звякнула сильней. Мужа мучило что-то ещё, невысказанное.

– Я помню. Ты говорил.

Направление разговора нравилось мне всё меньше. Малейшие упоминания о первой жене царапали сердце ржавым гвоздём, хотя я скрывала это даже от себя самой.