Лабиринт

Так что надо делать то, что от нас требуют» – подумал я, но тут же снова засомневался в версии Томаса: «Нет, я совершенно не могу поверить в то, что Леандро маг! Вероятно, есть какая-то хитрость, которая позволяет ему это с нами проделывать, но это явно не магия! Тогда что? Фокусы? А что, это вполне возможно…»

Крик младенца стал еще громче и я, прервав размышления, затянул колыбельную:

– Спи моя гадость, усни.

В доме погасли огни.

С полочки капает гной.

Спой эту песню со мной.

Видимо, пел я и в самом деле гораздо лучше Марка.

Хотя до пения Берты я все равно тоже не дотягивал. Уж не знаю, чем не угодила младенцу песня Берты. Возможно, она была для него слишком милая. А вот на мою песенку младенец отреагировал благодушно.

Наверное, эта песенка больше отвечала нраву младенца и лабиринта, потому как после моего исполнения плач прекратился и в ту же секунду, как и было обещано, с нас было снято оцепенение. Мы вновь могли шевелиться и, не желая больше здесь задерживаться, бросились к двери, которая к нашей радости в этот момент распахнулась сама по себе.

– Ну, Алекс, ты молоток! – сказал Томас. – Так быстро заткнул младенца, а еще петь не хотел.

Я улыбнулся.

– Меня больше радует, что дверь открылась. – сказал я. – Лучше продолжать путь, пусть даже по этому лабиринту, чем сидеть на одном месте.

Однако обрадовались мы рано.

В этот момент в комнату ворвался огромный пес.

***

Черный доберман злобно на нас посмотрел и, преградив дорогу, зарычал.

– О нет! – простонал я.

– Ну, надо как-то его задобрить… – сказал Марк, с опаской глядя на пса.

– Интересно, как?

– Надо дать ему что-нибудь вкусненькое… – сказал Томас.

– Аа, ну да, точно! – усмехнулся я. – Мы же все набрали в карманы по килограмму сарделек специально вот для таких случаев! – саркастически сказал я.

– Алекс, блин! – Марк нахмурился.

Внезапно пес прекратил рычать. На наших глазах его поведение совершенно переменилось.

Он вильнул хвостом и высунул язык, сразу став этаким добряком.

Затем он стал прыгать на месте.

– Что это с ним? – спросил Томас.

Я пожал плечами, с удивлением глядя на пса, который совсем недавно готов был вцепится нам в глотку, а сейчас весело играется.

– Он так быстро переменился. Как-то это странно… – сказала Берта.

– Тут все странно. – сказал я мрачно.

Пес тем временем остановился и, выжидательно на нас посмотрев, тявкнул.