Берег Живых. Буря на горизонте

Наверное, лицо её от таких мыслей изменилось. Тахири, до этого жизнерадостно обсуждавший с ней что-то о том, как Хатши лично обучала Тхатимеса Завоевателя как своего наследника, замолк и насторожился.

– Что случилось, госпожа моя?

Анирет не ответила и посмотрела вниз. Они с жрецом Ваэссира сидели на верхней террасе. На нижней, в колонных галереях, разбил лагерь её небольшой отряд под предводительством Нэбмераи. Впервые за много лет, а может, и десятилетий, эти стены озарил живой огонь. Тьма, долгое время бывшая единоличной повелительницей храма, удивлённо созерцала дерзких гостей, перешёптываясь ветвями заросшей рощи, поскрипывая дверями, которые давно уже никто не решался открывать и закрывать.

В тишине, когда смолкали голоса, ночь оживала таинственными призрачными звуками. Камни помнили и мастеров, и жреческие процессии, и битву на центральной тропе.

– Почему тебя так влечёт сюда, Тахири? Многие нашли бы это место жутким.

– А чего же мне бояться здесь, госпожа царевна? – Тахири открыто улыбнулся.

 – Проклятие великого Сенастара касается только тех, кто приходит сюда с враждой или непочтением. А я… я люблю Владычицу. Может, это странно прозвучит для тебя… но служа древнему Владыке Ваэссиру, я вижу именно её образ. Через неё я люблю моего Бога даже нежнее и преданнее.

Анирет не нашлась, что ответить, только восхищённо и удивлённо покачала головой.

– Знаешь, госпожа, ты чем-то так похожа на неё. Для жрецов Ваэссира не все Его дети на одно лицо, о нет. Мы – те, кто познаёт Его всю нашу жизнь, – видим каждую мельчайшую черту и вплетение ручейков другой крови, вливающихся в полноводную реку крови Эмхет.

Но когда я увидел тебя впервые, это бесконечно изумило меня… – Тахири смущённо запнулся и глубоко поклонился. – Прости, если говорю неподобающе, моя царевна.

Девушка успокаивающе коснулась его руки. Сравнение испугало её, но вместе с тем было бесконечно приятным. Правда, по её личному мнению, она этого не заслуживала.

– Знаешь, Тахири, хранитель памяти… это даже приятнее, чем сравнение с собственной матерью.

Благодарю тебя – и за эти слова… и за всё, что ты делаешь здесь.

– О, госпожа, это моя благодарность тебе невыразимо велика! Я знал многое о моей Владычице, но драгоценные детали, жемчужины, что ты так щедро рассыпала в ходе наших бесед… – он прижал руки к груди, не зная, как выразить свои эмоции.

Поистине, для жрецов знание было величайшей наградой. Анирет улыбнулась его искренней радости.

– Сохраним эту память вместе.