Берег Живых. Выбор богов. Книга третья

Анирет со вздохом уткнулась в плечо Таэху.

– Но правитель не всегда может позволить себе милосердие… не так ли?

– Ты всё знаешь и так, моя царевна.

Анирет почувствовала, как Нэбмераи потёрся щекой о её волосы, обнимая её крепче, и постаралась не думать о его страшных словах, от которых под ногами разверзалась бездна.

* * *

Ночь кровавого пламени врезалась в сознание такой же глубокой нестираемой печатью, как ожоги – в плоть. Вспоминая и переосмысливая, она до сих пор не могла до конца осознать, что же пережила.

Но гость с Западного Берега был реальным, как и гневный взор Стража Порога. Боги не были слепы – Они видели всё. И как бы ни усыпляли убийцы свою совесть разговорами о необходимости содеянного – приговор теперь был ясен, и оправдаться можно было лишь одним способом.

Исполнить клятву.

Идаэт не собиралась лукавить перед Богами, как не собиралась и предавать свои изначальные обещания и стремления. Страж Порога прочтёт её сердце, увидит всё, что она сделала, и почему. Но прежде, чем явиться во дворец к Владыке, она должна была закончить ещё кое-что.

Искусные целители обработали её раны смягчающими боль бальзамами, и повязки покрывали её плотно, точно мумию. Плоть мучилась, горела, но воля Идаэт была сильнее боли. Женщина не дала себе времени на исцеление и позволила лишь небольшую слабость: проделала этот путь не пешком, а в паланкине. Пустыня была не милосерднее разгневанных Богов. Жаркое дыхание Владыки Каэмит выпило бы из неё последние силы, которые требовались ей для иного.

Давно Идаэт не доводилось бывать в Обители Таэху. А с тех пор, как произошло всё это, она и вовсе не решилась бы приблизиться к этим руинам, которые на самом деле руинами не были.

Но теперь так было нужно. Её небольшой отряд прибыл сюда вместе с другими паломниками, и жрецы провели их сквозь преломлённое иллюзией пространство ложных дверей. Идаэт ожидала, что проход дастся ей тяжело… Тяжелее, чем уже было после встречи с мертвецом, ей не стало. Возможно, Владычица Таинств, Госпожа Очищающей Боли, зрившая в самую душу, одобряла путь, который собиралась проделать нынешняя матриарх угасающего рода Мерха.

Очищающая Боль, да.

Вечер спускался на Обитель, когда Идаэт со свитой расположилась в просторных покоях одного из гостевых домов. Плата за постой была невелика для вельмож и шла на поддержание храма. Идаэт распорядилась, чтобы жрецам заплатили больше – увеличивать пожертвования не возбранялось, это оставалось на усмотрение постояльцев.