Берег Живых. Наследники Императора

Двигаться было тяжело, но это не имело значения. Он задыхался, хотя свежего воздуха было в избытке, а сейчас, в вечернюю пору, на город нисходила благодатная прохлада. Павах думал о царевиче. Если его тело осквернено, наследнику будет сложнее найти дорогу к Водам Перерождения… или не найти вовсе. Вот на что обрекло его это нападение. И сейчас воин всем сердцем надеялся узнать, что стало с телом – не только потому, что в противном случае гнев Владыки Секенэфа будет сокрушающим, но и потому, что действительно не желал Хэферу такой ужасной судьбы.

– Какая удача встретить тебя, – раздался в тишине сада негромкий женский голос.

Инстинкт прирождённого воина подвёл его – он не почувствовал ничьего приближения. Или сама ночь сохранила приход гостьи в тайне? От звука этого голоса на душе отчего-то стало легче, а боль из угнетающей обратилась в сладкую и томительную.

Они дружили с детства… но он так и не смог перестать мечтать о большем.

– Анирет, – воин улыбнулся. – Чем я могу быть полезен тебе?

Анирет в полной мере унаследовала красоту своей матери, вплетавшуюся в фамильные черты династии Эмхет.

Но если Амахисат была сталью, то Анирет – ласковым солнечным золотом. Паваху всегда казалось, что это золото проливалось из её глаз, теплом подсвечивало весь её облик изнутри.

Конечно, сейчас царевна не сияла, преисполненная печали. И всё же видеть её Паваху было отрадно – сегодня и каждый раз, когда она навещала его в эти долгие дни выздоровления. Гибель Хэфера она переживала очень тяжело – они с братом были так близки.

Павах не хотел думать о том, как больно ей было сейчас.

– Я как раз шла проведать тебя.

– Мне уже намного лучше, Анирет, – мягко заверил девушку Павах, когда они по-дружески обнялись.

– Рада слышать. Хотя бы ты остался жив, мой друг… последний свидетель страшного дня… Не думай, я не требую от тебя доклада, просто… – она с болью посмотрела на воина. – Просто мне очень тяжело без него, и я до сих пор не верю, что он больше никогда не вернётся. Каждый раз мне кажется, будто я что-то упускаю в твоих словах.

Что-то, что могло бы помочь ему.

Павах прижал девушку к себе чуть крепче, успокаивая. Она не плакала, только тихо вздыхала, доверчиво уткнувшись ему в плечо, хрупкая и одинокая. Он не смел рассказать ей всего, не смел возвращаться в тот день даже в мыслях. Но он попробовал найти нужные ей слова.

– Злые языки говорили, будто Хэфер слишком мягок и проявляет гораздо больше внимания к подданным, чем от него требует долг.