Берег Живых. Наследники Императора

Но и взгляда его было достаточно – взгляда, перечеркнувшего долгие годы их дружбы. Да, Сенахт истово возненавидел их обоих – тех, к кому так тянулся и с кого брал пример в своей службе царевичу, – и был прав.

Павах почувствовал, как дрогнули его руки, а на глазах выступили слёзы. Он опустил молот и упал на колени, содрогаясь в беззвучных рыданиях. Нет, он не мог обречь своего брата по оружию на забвение, предназначавшееся для похороненного с почестями Метджена и для него самого.

Через некоторое время воин почувствовал на плече тяжёлую руку бальзамировщика, к счастью, всё ещё обтянутую льняной перчаткой.

– Страж Порога запомнит твоё решение, воин, – тихо произнёс жрец. – Но что ты скажешь нашему Владыке?

Павах беспомощно пожал плечами, хватая ртом воздух.

– Не знаю… – хрипло прошептал он. – Но если ты никому не расскажешь… я набросаю для тебя его портрет, как смогу… чтобы душа узнала тело и не потерялась.

Бальзамировщик взглянул на гостя с немалым удивлением… и с одобрением.

Он принёс письменные принадлежности, сел рядом с Павахом у стола, на котором покоилось тело, и развернул свиток бумажного тростника.

– Расскажи мне, – попросил он. – Сделаем набросок вместе. Ты скажешь, похож или нет.

Павах придвинулся ближе, закрыл глаза, вспоминая лицо Сенахта до мельчайших черт, и начал рассказывать. В эти мгновения ему казалось, что взгляды с фресок стали немного мягче.

?

Поступок воина изменил мнение Перкау о нём. Всё оказалось сложнее, куда как сложнее, чем он предполагал.

Нужно было расспросить Хэфера подробнее, но царевич приходил в себя редко и ненадолго, и лишний раз тревожить его не хотелось.

Когда они закончили с портретом Сенахта, бывший телохранитель отправился отдыхать. Жрец, хоть и тоже падал с ног от усталости после минувшего дня, поспешил навестить особого гостя. На время пребывания здесь отряда Паваха бальзамировщики бережно перенесли царевича в одно из заупокойных святилищ в некрополе и устроили ему там временное жилище.

Наследник даже не заметил разницы, так тяжело было его состояние. А солдаты не стремились осматривать гробницы, тем более что служители Ануи сами с готовностью показали им и храм, и плато некрополя, и вообще оказывали любое содействие, достойное посланников Императора.

Сейчас за Хэфером ухаживала Лират, самая старая жрица общины, прежде возглавлявшая обитель. Она-то и встретила Перкау на пороге маленького святилища, встревоженная и мрачная.