Берег Живых. Наследники Императора

– Ты хочешь вызвать их в столицу на разговор?

– В том нет нужды. Мне очевидна их лояльность – они по собственной воле проводили верных мне солдат даже в помещения, не предназначенные для непосвящённых. Дважды. В обычных условиях жрецы ревностно хранят свои тайны даже от императорской семьи. Этот акт доверия я не могу не отметить. К тому же, храм и некрополь лежат на моей земле. Хэфера там нет…

Анирет опустила голову. Она всё ещё надеялась.

– Никто не сможет пересечь тамошние границы без моего ведома, – продолжал Император.

 – И никто их не покинет. О том я позаботился. Моё внимание нацелено на границы с Лебайей. Иногда, чтобы получить желаемое, нужно нанести быстрый удар. Иногда же… необходимо выждать, подобно тому, как выжидает лучник, наблюдая за целью, выбирая нужный момент.

– Никто не смеет упрекнуть тебя в бездействии. И я не посмею тем более.

Владыка вздохнул:

– Горе ослепляет меня, но я непременно пойму, куда указывает мне псоглавый Бог, найду источник угрозы.

А пока будь очень осторожна. Нет ничего хуже войны, начавшейся в собственном доме.

– Но мы хорошо защищены. Думаешь, эльфы могут нанести ещё один удар изнутри? – испуганно прошептала Анирет.

– Не только эльфы, милая, – Император усмехнулся и погладил дочь по голове. – Я много лет сражался с ними и много лет вёл с ними дела. Есть среди них и более достойные и более благородные, чем некоторые из моих подданных.

– Мне казалось, ты должен ненавидеть их…

– Многим казалось так.

Каис, – он произнёс это имя с неизменным теплом, – погибла во время войны с потомками фэйри, это правда. Но не их стоит за это винить, а своих. Точнее, тех, кого мы считали своими.

– Я… не знала, – потрясённо вымолвила Анирет.

– Легко вложить оружие в руки старого врага и представить дело соответствующим образом. Куда как сложнее – разобраться в том, что в действительности произошло. Мать Хэфера погибла от рук рэмеи – тех, кто воспользовался смутным временем и так жестоко напомнил мне о необходимости сохранения силы крови в императорском роду.

Его губы сжались в узкую полоску, а лицо стало точно у каменной статуи. В глазах же тлели искры давным-давно подавленного гнева. Анирет не отодвинулась от него, но не решилась задавать вопросы, потому что даже ей сделалось не по себе.

– Какая ирония, не правда ли? – продолжал Император. – Наш народ так ценит… Любовь.