Месть Лисовина

И заманчиво близко оказалась норка его прошлой любови. Лис знал, что прошлая любовь не нашла себе пары в зимний гон, и что он может попробовать наведаться в гости, не опасаясь противника. А селезень был такой свежий, такой жирный!

Загул удался. От селезня остались только крылышки, зазноба угощала Лиса винной ягодой малиной, почти два дня пролетели незаметно. Очнулся гуляка лишь под вечер, вспомнил, что его ждет семья. Завздыхалось, загрустилось. Лисовин представил себе, как его встретит женушка… Провожала она его тоже неласково.

Не везло ему с добычей весь прошедший месяц, а сама лисица не охотилась, выкармливала лисят.

– Иди, наконец! Принеси хоть что-нибудь! Что ты у меня такой непутевый? Посмотрел бы ты, как другие живут! – ругалась лиса, выпроваживая его давеча из норы на жарищу. Лис, злой на жену, твердо решил, что без добычи он в этот раз не вернется. И ему повезло!

Правда, от «повезло» мало что осталось. Но делать нечего. Помахал хвостом зазнобе, взял в пасть утиное крылышко и отправился домой.

Уже подходя к норе, удивился, как притих лес. И сорока всю дорогу что-то пыталась ему прострекотать. Когда до дома оставалось немного, он учуял людей.

След был не свежий, вчерашний. Собака и люди. Двое. Лис выронил крыло и в несколько прыжков оказался у заветного пригорка. Обнюхал площадку, влез в нору. Никого. Побежал по следам матери-лисы, добрался до барсучьей норы. Да, вчера еще они были тут! Следы уводили в сторону елового леса. Лисица и один лисенок. Один!

Лис дошел по следу до границы владений семьи его женушки и дальше не пошел.

Семья жены его не переносила. Лисовин был безродный. Не то, что семейство жены, проживавшее в этом лесу с незапамятных времен! От одной только летописи с перечислением имен предков у Лиса начинало сводить челюсть, так хотелось зевнуть. А сейчас его мало что не примут, еще и побьют за то, что он не спас лисят! Выяснится про загул, про…

Понурый Лис приплелся к разоренному семейному очагу. Уныло обнюхал площадку. И учуял кровь лисенка.

Шерсть поднялась дыбом на загривке. Лис прищурился и побежал по человеческому следу.

Лисовин остановился на краю поля. Он слышал шум человеческого жилья – хлопанье дверей, голоса, блеянье козы. Лис принюхался и побежал вдоль засеянного поля к деревне.

Дни шли своим чередом. Спасенные лисята подрастали. Мама-Лисичка, в окружении сочувствующей ее горю родни, отдохнула, отъелась, похорошела. Лисята, играя, убегали все дальше от родной норы.