Берег Живых. Выбор богов. Книга вторая

Доверие Дома Владык снова оказалось попрано.

Бальзамировщики как по команде опустились на одно колено. Стражи порывались сделать то же самое, но, видимо, решили, что сдерживать опасного пленника всё-таки важнее. Даже псы выглядели не то пристыженно, не то раздосадованно, и смотреть на Хатепера избегали.

Кахэрка ограничилась глубоким почтительным поклоном и ответила тихо, бесстрастно:

– Оправданий нам нет и не может быть, господин Великий Управитель. Скажу лишь, что Таа не уведомил ни мудрейшего Минкерру, ни тем более меня о своём решении.

Но, как мы поняли из его обрывочных слов, он успел почуять угрозу для храма, нарастающую скверну… Владыки Каэмит, – её взгляд потемнел.

– Да, это он сказал и мне – «почувствовал опасность», – подтвердила Итари. – И ещё: «Он пытался убить меня». Как целитель я могу сказать, что если бы Таа не был столь сильным жрецом Стража Порога, этот удар он бы и правда не пережил. Перкау не владел собой. Я уже видела это прежде.

Кахэрка не смотрела на пленника, но Хатепер видел, что его действия она одобряет не больше, чем действия Таа.

А сам Перкау так и не поднял взгляд.

– Что ж, о делах бальзамировщиков продолжим после, уже в присутствии Верховного Жреца. А пока оставьте нас, – велел дипломат. – Все.

– Мой господин… – запротестовал было Интеф Таэху.

– Если что, успеете – я верю, – невесело усмехнулся Хатепер. – Да и сам я ещё кое-чего сто?ю.

Все пристыженно отводили взгляды. Сомневаться в Силе Эмхет никто не привык.

Стражи нерешительно отвели копья от Перкау.

Дипломат слишком устал, чтобы повторять, и просто коротко кивнул на дверь. Он прекрасно понимал, что обезумевшего жреца Сатеха не удержат ни копья, ни цепи, и полагался совсем на другую защиту – на ту, которая помогла ему остановить самого Секенэфа. Да и с Перкау было не всё так просто. Хатепер знал: в нормальном своём состоянии жрец на него бросаться не станет. Тогда, в ходе пыток, безумие подстегнула боль. А вот что подстегнуло его в случае с Итари и Таа… Впрочем, основную причину, личную, он понимал.

Когда дверь закрылась за последним из выходивших, Хатепер скрестил руки на груди, глядя на пленника.

– Хотел быстрее умереть? Умереть тебе не будет позволено, пока я не отдам такой приказ. Но нападение на одного из преемников Верховного Жреца, а прежде – на одну из тех, кто верен мне, не может остаться без ответа.

Перкау поднял взгляд, усталый, печальный.

– Я знаю это, господин мой Великий Управитель. И вину свою не отрицаю.