Берег Живых. Выбор богов. Книга вторая

 – Ты мне и так рассказала за всё это время столько, словно это не ты, а я сладко коротала с ним ночи в Хенму! Если он так хорош, то отчего же вспомнила придворных? Ты всегда находила их скучными, не приняла даже ухаживания сына управителя Кеваба.

– Может статься, чуточку скучно, зато спокойно. Как раз то, что надо… Да ты не бойся, не обижу я твоего стража! – подмигнула Мейа. – И если уж угодно будет Богам, что мы расстанемся скорее, чем предполагали оба, я не сделаю ему больно. Сделаю так, чтоб обо мне остались самые что ни на есть приятные воспоминания.

В конце концов, нам обоим ещё предстоит служить тебе много, много лет.

Анирет оставалось только развести руками. Спросить напрямую у Нэбмераи она бы не решилась.

Тем вечером пришли вести из столицы. Унаф, верный писец Великого Управителя, доставил письмо, и не одно. Второе предназначалось Нэбмераи.

Анирет не спрашивала, решив, что он расскажет сам, если того пожелает. Вместо этого она распорядилась, чтобы писца достойно разместили в доме, и пригласила его к ужину.

За трапезой она и узнала, что отец отбыл в паломничество, чтобы подготовиться к Ритуалу Разлива, и теперь делами управляет мать. Ренэф вернулся в Апет-Сут буквально вчера, но никаких подробностей о молодом царевиче Унаф не знал и сообщить ей не мог – сказал только, что брат её пребывает в добром здравии, но отряды его значительно поредели. Анирет понимала, что узнает больше лишь когда вернётся – даже слухи ещё не успели разнестись, тем более сюда, а Хатепер, похоже, торопился направить вестника.

– Пора и тебе уже возвращаться, госпожа моя царевна, – проговорил писец. – Спешки нет, но быстроходная ладья всё же идёт отсюда до столицы немногим меньше декады. Мой господин Великий Управитель просил, чтобы ты завершала свои дела и велела снарядить его «Серебряную» в путь.

– Так и сделаю, – кивнула царевна, сдерживая радость и волнение.

Учитывая всё случившееся, она и правда хотела попасть домой. Ну а вернуться к обучению она успеет уже после Разлива.

– Наконец-то назад, к столичной жизни! – воскликнула Мейа с улыбкой. – И праздник… Боги, да это просто самая чудесная весть, которую мы получали за всё время пребывания здесь, господин Унаф!

Писец заулыбался, смутившись, когда красавица приветливо коснулась его руки. Нэбмераи неопределённо пожал плечами, не отрываясь от запечённой в меду утки.

Когда с трапезой было покончено, Анирет удалилась к себе, чтобы в тишине прочесть письмо дяди.