Сын героя

День выдался не слишком удачный. Из-под струи пены появлялись предметы, о назначении которых теперь догадаться было лишь приблизительно.

– Да ты не мучься, повезет в любви, – сказал незнакомый парень.

– В любви, – меланхолично повторил Вика и посмотрел на отвалившийся колпак.

– В любви, говоришь? – усмехнулся Сорокин.

Вика не шевелился. Мучительные вопросы не отпускали его.

– Жив? – осведомился Иван Иваныч, подавая ему руку.

– Как всегда, – Вика встал и пошел, шатаясь, словно был пьян в дымину.

– Мафия? – спросил Иван Иваныч. – Или сам машину ремонтировал?

– Мафия, – был ответ. – И насчет ремонта тоже не исключено.

– Вот еще одной головной болью меньше, – сказал Сорокин, вернувшись с колпаком от колеса.

Вика взял у него колпак.

– Застрахован? – сочувственно спросил Иван Иваныч.

– Нет, не успел. Костю дождемся и пойдемте на речвокзал, – сказал Вика.

– Ну, я пошел, у меня еще дела в прокуратуре, – сказал Сорокин. – С деньгами не тороплю, все понимаю.

– Иди, иди.

– Я вас нагоню.

– Можешь не торопиться…

Не в пример прокуратуре, а на речвокзале его не жаловали.

Как раз в это время участковый Костя трудился в кабинете у следователя над ходатайством, в котором описывал жизненный путь Виктора Серова. Дело было заведено, но версий не имелось, а в свидетельских показаниях сам черт сломит. Нынешний участковый Костя был целиком на стороне Вики, а бывший, пьяница и вымогатель Сорокин – железно стоял против.

Взрыв потряс стены и потолок кабинета, мелко дребезжали трубками лампы дневного света.

Костя замер у окна:

– Если я правильно понял, то это драндулет Серова взорвался, – опознал он. – Доездился, студент. Говорил я, надо масло было менять.

– Тут дело посерьезней, – возразил следователь. – Терроризм или диверсия.

– Масло надо было менять, а не колесо, – стоял на своем Костя.

Следователь закрыл глаза на некоторые особенности поведения Серова, не получившие истолкования в материалах уголовного дела.

…– Конечно, лучше бы раскрыть убийство по горячим следам, – качал головой Костя и с надеждой смотрел на Вику, словно это он был следователем.

– Не сомневайтесь, товарищ младший лейтенант, мы это дело раскроем, – уверял его тот.

Если его оставили в покое, то потому, что начальство не подъехало, а Костя взять грех на душу не торопился.