Сын героя

Каким образом он вчера оказался при вас?

– Не могу сказать. Я всегда ношу его при себе. На случай, если придется чистить рыбу.

– Рыбу, говорите? – повторил следователь и недоверчиво покачал головой. –

– Рыбу – это, брат хорошо, – заметил Сорокин. – А я вот на шампиньоны перешел. Желудок у меня, понимаешь, сдавать стал. Вот и перешел на диетическую пищу. Мне эти шампиньоны на дом приносят. Где они их только находят, интересно знать.

– Ну и как желудок? – поинтересовался следователь.

– Плохо. Окончательно сгнил.

А от шампиньонов я сатанею. Ну, я пошел, не буду мешать, – Сорокин хлопнул дверью, его очки остались лежать на столе.

Следователь ласково посмотрел на подозреваемого.

– Вы признаетесь в том, что убили гражданина Салькова, известного как Полковник?

В руке его блеснуло что-то черное и блестящее, отчего Вика попятился назад. Бить резиновым шлангом будут, подумалось ему. Он читал про злых следователей, выбивающих показания. Но это оказались всего-навсего очки.

– Я не чувствую себя достаточно дееспособным, чтобы ответить на вопрос.

– А вот свидетели утверждают, что в тот вечер вы были вполне дееспособны.

Вика обмер от удивления. Только сейчас он увидел, что на груди у следователя бусы, правда деревянные. «Значит, бить не будет, верующий», – успокоила его мысль.

– Свидетели утверждают, что вы много выпили в тот вечер. Это правда, Серов?

– Н-не могу сказать. Все прошло, как обычно, – ответил Вика.

– Только вот гражданина Салькова убили. Вы не помните?

– Нет, почему же?

У Вики не было ни малейшего желания бороться с судьбой.

В задумчивости следователь грыз ручку, как подсолнух, выплевывая вместо шелухи слова:

– По их словам, между вами возникли серьезные разногласия. Какие? Что вы можете сказать на этот счет?

Вика закрыл глаза. Лавина вопросов сбила его с ног и погребла под собой. Он остановился и молчал, опасаясь сделать неверный шаг и запутаться. В то время, как его современники располагали временем, чтобы наговорить врак и совершить глупости, которые затем исправляли, сам он вечно находился в цейтноте.

Оттого он всегда задыхается в честности, которая дешевле американской курятины.

– Разногласия между нами случались, но они были связаны с особенностями профессии Полковника. Как вы знаете, он служил в органах. Я не имею ничего против советских чекистов, но порою они зарываются, вам не кажется? Особенно, когда выпьют. С Полковником я дружил, но мне многое в нем не нравилось.