Сын героя

Полковник был не из тех людей, который все делает без души. Чувства его были обострены, и долго такого напряжения он не мог вынести, да и мало кто сможет.

– Сальков не служил в органах.

– Все-таки вы досье читали? – догадался Вика. – Понимаю, это секрет, служебная тайна. Формально его не было в кадровом списке, но можете ли вы поручиться за другие списки, которые держат под грифом «совершенно секретно»? Мой друг умел скрывать свои чувства, и в этом он был прав. Потому что чувства сложно выразить адекватно, их нельзя понять другому человеку.

Важно самому пережить и испытать.

– Внутренние струны? – уточнил следователь, пытаясь выбраться из бреда и для пользы допроса настроиться на ту же волну.

– Вот-вот. И до предела натянутые, вы же понимаете. И если эти струны, до предела натянутые, неожиданно лопнут, что тогда, понимаете? Тогда – смерть.

– Вот мы и подошли к существу дела, Серов …

– Смерть или полная атрофия, понятно? – заключил Вика.

Его рука самопроизвольно коснулась стола и взяла черные очки Сорокина.

Надев очки, он почувствовал подъем сил и эйфорию.

– Вы знаете, почему Сорокин носит очки? – спросил он. – По ставшей добрым обычаем традиции мафии. Молодой еще, играет в босса. Он у вас в осведомителях?

– Ну что, Серов, будем сдаваться? – участливо спросил следователь.

– Не успеем. Сейчас Сорокин придет. За очками, – безапелляционно сказал Вика.

– Положите очки на место и расскажите про драку, – велел следователь.

Вика попытался собраться с мыслями. Вот он стоит у стойки и в руках у него чистая салфетка – вид элегантный, его не спутаешь с другими завсегдатаями, лишенными индивидуального стиля.

Появление таких людей в жизни – большой сюрприз. Но когда люди начинают разделяться на группы, как например, в пивной: тут сразу видно, когда одни против других – начинают пятиться, отодвигаясь друг от друга, и между ними образуется просвет, такие люди, как он, оказываются не у дел, и их выносит в просвет – самое опасное место.

– Кто начал драку? – помог ему следователь.

– Люди с улицы, как их звать не знаю, но видеть где-то я их видел, – вспоминал Вика. – На улице всучивают лохам свое барахло. Там еще и строители были, таджики. Они всю ночь работали на объекте, забивали сваи.

– Мы это знаем. Иван Иваныч примерно так же их охарактеризовал.

Вика кивнул в знак согласия. А вот и красное лицо заводилы – клыкастый рот, огонь в немигающих зрачках. Со стороны улицы что-то жахнуло, так что у всех заложило уши.