Кольцо времён. Путь Упуата

Текучие силуэты скользили меж гробниц памяти – псы, люди, чудовища. Видела ли их Нефертари? Говорила ли с ними? Различала ли ответы, которые искала, в многоликом хоре бури?

В какой-то миг он понял вдруг, что нужен ей, что она вот-вот сделает шаг, и не будет возврата.

«Время – хрупкое и жадное…»

Осознание обожгло его, и он крикнул, позвал её. Там, в другой эпохе, никто даже не обернулся. Ночь опускалась на город, набрасывая длинные тени, расцвеченные яркими огнями факелов. Здесь же продолжал бесноваться ветер, и Анх-Джесер сам едва слышал себя.

А когда он выбросил руку вперёд – казалось, буря слизала плоть с его костей, а сами кости стали хрупкими, вот-вот готовые рассыпаться в прах.

«Нырнув в поток, можно не увидеть свет нынешнего дня…»

Вскрикнув, он отпрянул. Страх был силён. Все его инстинкты восставали против того, чтобы сделать следующий шаг… Но страх потерять её был ещё сильнее. Отстроив своё восприятие, молодой жрец призвал Упуата. Если кто-то и мог провести его сквозь время и пространство – то только древний собачий Бог, которому он служил.

Отклик тронул сердце, точно невидимые чуткие пальцы прошлись по струнам. Чёрный пёс вынырнул из лабиринта древних улиц, скользя между фигурами, каждая из которых была реальнее Анх-Джесера. И путь вдруг стал ясен, прямой, как стрела, пронзившая удушливое марево. Жрец шёл за своим Божеством, и как ни хотелось ему увидеть чудеса древних – его взгляд был прикован к поджарому чёрному силуэту впереди.

Анх-Джесер знал, что будет, если он потеряет Упуата из виду, – отчётливо видел перед внутренним взором, как там, в их времени, останутся лишь древние кости среди руин.

Люди смеялись и говорили на древнем наречии, из которого он выхватывал знакомые слова. Здесь была их жизнь, и он был лишь смутным призраком, обретающим плоть с каждым следующим шагом.

Упуат ускорил шаг, и Анх-Джесер устремился за ним к святилищу в сердце города. Где-то там, впереди, Таа-Нефертари стала частью таинства, к которому стремилась, и жрецы приветствовали её как равную.

Пламя вызолотило её чёрные волосы, и песок отшлифовал алебастр её кожи. Преклонив колени в самом сердце бури – или всё же в сердце Золотого Города? – она пропевала воззвание, которому никто был не в силах научить её в их эпоху.

В их эпоху… тогда как здесь и сейчас всё было возможно. Из рук жрецов Нефертари приняла сокровенные дары.