Зов Дикой Охоты

За это время удалось немного усыпить бдительность жрецов, которые пока не видели в ней опасности. Да и ювелир закончил тайный заказ только сегодня…

Кони, обрадованные неожиданной прогулкой, летели вдоль реки, а Риана то и дело бросала взгляды в чащу, словно пыталась разглядеть там кого-то. Потом они пересекли старый мост, о котором уже мало кто помнил, и поехали вдоль леса. Здесь кони чуть сбавили шаг. Тиллард направил своего солового прямо в чащу тропой, которую хорошо знал и он сам, и его скакун.

Риана не задавала вопросов.

Чем теснее смыкались вокруг древние деревья, сейчас погружённые в зачарованный сон, тем больше светлело её лицо. А когда смолкли птицы и мягкие сумерки опустились на лес, она распрямилась в седле, сбрасывая груз изнеможения. Тиллард отчётливо видел бы тропу и в полной темноте, но коням помогал лунный свет. Светоч Матери сегодня щедро делился своим серебром, обливая каждую травинку, каждую тончайшую веточку. Мистический свет и голубоватый сумрак наполняли лес воспоминаниями о волшебстве, которое здесь давно уже угасло.

На поляне, где грибы до сих пор росли кругом, а тонкие ветки образовывали тройные арки проходов сквозь Вуаль, Тиллард остановил солового и спешился, а потом помог спешиться королеве. Когда-то здесь было небольшое Место Силы, но сейчас источник иссяк.

Он расседлал коней и нашептал им, чтобы они не шли в глубину леса. Деревья вопросительно зашелестели.

– Я спою вам, но чуть позже, – тихо пообещал он им и обернулся к Риане.

Девушка разулась и босиком прошла по траве.

Остановившись в середине поляны, она закрыла глаза и подняла голову. Лунное серебро обливало её, путалось в длинных волосах цвета рассветных сумерек. Сейчас она была так похожа на себя настоящую – такая же прекрасная, как в ту ночь, когда он впервые говорил с ней и не сумел раскрыть ей всего. Но как было рассказать теперь?

«Помни, что Мать искусно ткёт нити ночи, и Её мягкий сумрак исцеляет раны…»

Тиллард подошёл к девушке и опустился перед ней на одно колено.

– Моя королева, я прошу тебя довериться мне. Сними своё обручальное кольцо и защитный знак, данный тебе верховным жрецом Сотаром.

Лесные омуты глаз распахнулись в изумлении.

– Но разве тогда я не стану более уязвимой?

– Разве что для собственной настоящей природы, – грустно усмехнулся менестрель и протянул ей раскрытые ладони. – Сними их и отдай мне, моя леди. От этого не будет беды.

Поколебавшись, она сняла сначала амулет, а потом и кольцо.