Васильцев PRO

Когда мы с замполитом все это уплели и выпили, пространство само растворилось во мне без всяких джинов. Спасибо узбекам – снесли в подсобку.

Там меня откопали подруги Эли. И в ходе невнятной попытки поднять в строй извели всю косметику.

Морду-то я потом почти сразу смыл. А вот, что с ногтями делать, понять не смог. Пришлось до вечера в кустах отсиживаться.

Следующую ночь я провел, шлифуя искусство удаления лака с ногтей драчевым напильником.

Выспаться не удалось. Эля обиделась. Военные сборы неслись к трагической развязке.

И тут я опять уснул. Наверно, с расстройства.

Вырос-то на море. Воду любил. Даже дремал в ней порой. Особенно при небольшой качке.

Баня наша в аккурат на берегу реки примостилась. Это я к тому, что от парной мостки прям до воды проложены были. Чтоб, кто желающий, мог сразу заплыв устроить.

Вот и полез я. Плюхнулся в реку. Лег на спину. Солнце пригрело. Разморило. И начались сны: о валькирии Эле, ее отце-командире и моем счастливом от них избавлении. И такая радость пришла, что вспенились воды, и вострубили ангелы на небесах.

И возликовал я, услышав их трубный зов. И был послан куда подальше…

Сухогрузы на наших реках попадаются ужасно неуклюжие. Хуже трамваев. Зато гудки у них очень даже громкие. И капитаны в выражениях – сплошные виртуозы. Второй раз от кончины спас меня наш могучий российский язык.

Матросы от досады метнули в меня спасательный круг, но я увернулся, отплыл подальше. Показал капитану, что он не прав. Тот мне тоже много чего показал и словесно присовокупил.

Тормозить не стал. И на том спасибо. Говорю же, неуклюжие у нас сухогрузы.

Прибился я к берегу. Лег на мостки. И так грустно мне стало! Что ни говори, пережил месячник упущенных возможностей. Из самолета не выпал. Под пароход не попал. Разве что – под каток в юбке… Так ведь тоже без перспектив! Не фарт…

"Голубой карантин", – одно слово.

ПРО ДИАЛОГ В НЕМЕЦКОЙ ЭЛЕКТРИЧКЕ.

Лето 95-го в Германии выдалось жарким. Электричка Нюрнберг-Бамберг – медлительной.

Мы с другом Лехой глазели в окно и болтали о давешних впечатлениях: Нюрнбергском замке, доме Дюрера, паре пивнушек и воротах собора с колесиком счастья, которое надо куда-то вертеть. То есть в одну сторону – счастье, в другую – деньги. Что хочешь, то и выбирай. Других вариантов в немецкой логике, видимо, нет. И все крутят в сторону денег.

Короче, едем мы. Глазеем. Беседуем себе потихоньку. По-русски, естественно.

А напротив в купе старичок попался.