Кому на Руси жить?

С побед он начал, кончил жутью,

И бесов возродился сонм,

И люди, ставшие их сутью,

Всем бесам бились в унисон.

Монарх, не знающий сомнений,

Грехами был закабалён.

Бог сжалился, и в вечный сон

уплыл великий русский гений,

Стране оставив шаткий трон.

Потом еще правитель слабый –

И Рюриков прервался род.

Убийством Дмитрия неправым

Был возмущен простой народ.

Настали тяжкие минуты,

Борис не дал стране упасть,

Но власть державная – не власть,

Когда в державе зреет смута.

***

На Руси на великой печальной

самозванцев навряд ли сочтете-

испокон веков, изначально,

самозванство считалось в почете.

Вот и тут, под стены столицы,

лишь Борис последний вздох испустил,

как Лжедмитрий на царство явился-

то ли похороны творить, то ли пир…

Смута зрела поначалу в боярах,

разобиженных на русских царей-

только скоро всё кровавым кошмаром

прокатилось по империи всей.

……….

Вор убит. Царем стал Шуйский Василий,

Но и тот был вскоре смещен,

Одуревши, москвичи попросили

Владислава из Польши на трон.

К счастью на российском престоле

Королька не увидел народ,

Но встречала Москва хлебом-солью

Польских панов и грабителей сброд.

Гарнизон поляков, столицу,

На две трети выжег дотла.

В это время с бесстыжими лицами

Семь бояр вершили дела.

Не впервой в столице измена,

И врагов бесчисленных рать.

Из престольной патриарх, как из плена,

Города стал на бой подымать.

Вот и в Нижнем, священным набатом,

Прозвучали слова наконец:

«Подлых ворогов – гнать из палаты»!

И слова эти в сотнях сердец

Словно огненным сгустком запали,

И суровою клятвою стали.

Слава Пожарскому, Минину – слава!

Подвигом их возродилась держава.

Польский пан, по фамилии Струсь

Храбро с русской дружиною бился,

Но победы Пожарский добился.

Слава, слава тебе, моя Русь!

Кончилась смута Собором великим,

Новым царём выбран князь Михаил.

Там и боярам досталось двуликим –

И за измену народ их судил.

***

У нас всегда правитель начинал

с того, что прежнего ушатом грязи

усердно и обильно поливал,

хотя под пламенный льстецов хорал,

чинил по новой те же безобразия.

Но Михаил Романов, с князей

в цари пробившись, это оборвал.

Уж тем хорош – прилюдно не проказил!

Роптал народ, но где он не роптал?

***

Поймешь нужду крестьянской доли

устав земле поклоны класть.