Темный круг. Наследие Вассар

После полудня лес расступился, открывая вершины Парящих гор, а меж их склонов явственно проступил силуэт крепости, стоящей на входе в широкий распадок, – значит Вартияр уже в нескольких часах пути. Саввар обернулся к спутникам, знаками показал, что осталось совсем немного: кричать не стал, сквозь дождь все равно не услышат.

Дождь постепенно стих. На прояснившемся ненадолго горизонте показались очертания города. Менз, остановившись, засмотрелся на черно-белую башню, острым шпилем врезающуюся в низкие облака; его спутники сгрудились рядом.

– Раньше крепость принадлежала дому Вассар, – заговорил Саввар в ответ на их удивленные возгласы.

– Когда началась Аларская война, бояр Вассар принялся спешно укреплять город: его обнесли дополнительной стеной, на фундаменте старой крепости в самом сердце города возвели высокую белоснежную башню. В конце войны Лотар осадил город и за месяц захватил его, что до того не удавалось никому.

Менз слушал внимательно, не сводя глаз с уродующего башню большого черного пятна.

– Лотар, еще когда подходил к городу, понял, что обычными способами его не взять. Действовать нужно было изнутри. В крепости, что мы с вами проехали, началась эпидемия. Лотар нанял людей для вылова крыс. Говорят, они поймали несколько тысяч грызунов и доставили их к Вартияру в больших клетках, помещенных на сотни телег.

На лицах северян появилась усмешка, Саввар нарочито понизил голос.

– Огромным требушетом закидывали через стены деревянные клетки с обезумевшими от страха грызунами.

Саввар умолк, северяне ждали, когда он продолжит. Наконец он тряхнул головой, словно отгоняя жуткие воспоминания, и продолжил.

– Началась эпидемия. Город несколько дней держался, отбиваясь от полчищ выжирающих людей и запасы крыс. В итоге защитники вынуждены были сдаться, но Лотар приказал отстреливать всех, кто попытается выйти из ворот.

Он снова сделал паузу, посмотрев на черное пятно.

– Город забрасывали горшками с горящей нефтью день и ночь еще в течение двух недель, пока пожары не уничтожили всё и всех. Тогда-то на башне и появился нестираемый след от черной копоти – как напоминание о страшном падении почти полностью выгоревшего города.

Караван вошел в распахнувшиеся городские ворота.