Любовь с подвохом

Зато его консильери Диего Терини напоминал бешеного волка. Смуглая кожа, острые грубые черты лица, бездонные жёлтые глаза и кривая ухмылка, больше похожая на оскал. Казалось, открой он пасть, и с клыков на землю моментально стечёт ручеёк крови.

Советник дона отличался неукротимым нравом и был скорым на расправу. А ещё обладал мощным ментальным даром и входил в двадцатку сильнейших магов столицы.

Гонсалесу долгое время удавалось управлять этой мощью, направляя разрушительную Силу Диего в нужное русло.

Но вечно так продолжаться не могло, и консильери предал его, замыслив мятеж…

– У Терини шикарный мотив избавиться от Карло, – задумчиво протянула я, отодвигая портрет советника в сторону. – Но если Гонсалес прознал о двойной игре Вэрконти…

– У дона есть алиби, – напомнил Сантьяго.

– Получается, Диего пока главный подозреваемый. – Я достала блокнот, готовясь записывать основные предположения. – Хотя и братец покойного…

– Очень мутный, – закончил за меня Дагман.

 – И частично подходит нам по способностям.

Младший брат Карло от рождения обладал впечатляющими талантами к ментальной магии, но умудрился пропить даже их. Фейский абсент, который так любил Роберто, со временем разрушил его Искру, превратив сильного мага в пьянчужку с кучей долгов. Хотя определённые навыки он всё же сохранил и вполне мог устроить родственнику магический допрос.

– Роберто давно катится по наклонной, – кивнул Сантьяго, – после смерти Тальяны, их старшей сестры, он крепко подсел на «зелёную фею», связался не с теми людьми, проиграл всё состояние…

– Ему срочно нужны деньги, – сказала я, сделав несколько пометок в блокноте, – не исключаю, что мафия перекупила его ещё до смерти Карло.

И к убийству его подтолкнул Диего Террини.

– Он же мог выдать ему снотворное и артефакт со встроенным проклятьем, – закончил за меня Дагман.

– Всё это замечательно и весьма логично, – вздохнул Мора, – только у Роберто идеальное алиби.

Его не просто видели в казино. Записи магических кристаллов подтверждают, что в момент смерти брата он сидел за игральным столом.

– А ты уверен, что на записях именно младший Вэрконти, а не наёмник под иллюзией? – уточнил паук.

– В игорных домах запрещено использовать морок, – возразил Сантьяго, – кристаллы в «Алом фениксе» должны были моментально среагировать на иллюзию, сочтя её попыткой мухлежа.