Грязь. Сборник

Для прекрасного больше и не надо. Это была единственная комната, в которой было открыто окно. Ветер вяло дотрагивался до прозрачных занавесок. Всё равно холодновато.

В последней комнате местный фотограф-самоучка с черными растрёпанными волосами, под которыми он с легкостью мог спрятать своё лицо, обустраивал всё для новой фотосессии: на стенах висят белые легкие занавески, в центре – кожаный диван, разукрашенный в серебряный цвет из баллончика, новый журнальный столик из Ikea, напольная лампа с длинной ножкой и черным абажуром, несколько стопок журналов и куча рулонов обоев, которые фотограф переносил из угла в угол.

– Эй, кинь мне ту коробку! – увидев меня, сказал фотограф.

Я вопросительно кивнул головой.

– Вон ту, ту, – он нетерпеливо ткнул пальцем мне под ноги.

Я опустил взгляд и поднял лёгкую квадратную коробку из-под чайника. Она бесшумно перелетела через всю комнату и легка в руку фотографа. Поправив солнцезащитные очки на переносице, он достал из нее гирлянду с огоньками и поднял голову на меня:

– Это хорошие декорации?

– Смотря для кого.

Он расправил плечи и самодовольно поднял подбородок:

– Я Энди Уорхолл нашего поколения.

– Ну, тогда всё довольно неплохо.

Внезапно он улыбнулся и с какой-то нежной мечтательностью в голосе сказал:

– А я знал, что понравится.

Фотограф наклонился и начал обматывать «сноп» обоев гирляндой.

– А ты случаем не ту девушку из пятнадцатой фотографировать будешь?

– А? – оторвался он от обоев и как страус поднял голову.

– Ну, да, ту, что… С каштановыми волосами, блестящим личиком, с татуировкой в виде дракона, такая вот…

– А-а… – вяло протянул фотограф. – Нет, не её. В ней нет никакой красоты, вот скажи, – он бросил сноп и подошел ко мне. – Энди бы стал её фотографировать?

Он был на голову ниже меня и походкой напоминал неуклюжего комика.

– Думаю, нет.

– Вот-вот.

Он молча посмотрел на меня, сжав губы и подергивая левой кистью. Он был похож на Боба Дилана в его лучшие годы – такая параллель, проведенная в моей голове, помогла мне не растеряться во время этой непонятной немой сцены.

– Слушай, а что скажешь про это? – невозмутимо сказал я, достав из кармана фото с рукой.

Он медленно взял её в руки:

– Хо-хо-хо, вот это вещь! – оживился он. – Кто фотографировал?

– Я.

– Эге-гей! Так мы коллеги! – хлопнул он меня по плечу и вернул фото. – Продолжайте, продолжайте.

Он развернулся и снова взял свои обои.