Эла

– Может, она не записывала или уничтожила всё перед смертью.

– Вряд ли. Ведьмы помешаны на сохранении знаний. Иначе бы мы уже давно выродились. Даже если она считала, что записи могут принести вред миру, она все равно бы их сделала и не уничтожила. Возможно, наложила бы заклятие, чтобы прочесть мог только избранный. А скорее просто написала бы на полях: «Ни в коем случае не применять! Опасно!»

– И что, эти слова на кого-нибудь бы подействовали?

– Вообще-то, ведьмы не так глупы, как ты думаешь, – Эла недовольно надула губы, а потом улыбнулась.

– Ну хорошо, на ведьму эта приписка на полях подействовала бы. А что, если бы этими записями завладел кто-то другой – человек, демон?

– Он бы не смог ими воспользоваться без ритуала привязки. Им владеют только ведьмы.

– Как это, не смог бы воспользоваться?

– Описанные заклинания не действовали бы, а текст не давался бы прочитаться.

– Чего? Текст не давался бы? – дух уставился на Элу.

Она самодовольно улыбнулась – и ей есть чем удивить такое древнее существо как дух.

– Да, любой волшебный текст пропитывается магией и обладает чем-то вроде воли. Не в полном смысле этого слова, конечно. Но у него хватает сообразительности на то, чтобы открываться только своему хозяину.

Дух покачал головой.

– Чего только не узнаешь, – пробормотал он.

– Так все же, что можно получить от волшебных палочек? – переспросила Эла.

– Ну, помимо проклятия и смерти – наверное, практически всё, что пожелаешь. Мы можем лишь экстраполировать действие палочки в руках феи на ее работу у кого-либо другого. Но ничего точно мы не знаешь, поскольку до сих пор не известно случаев использования палочек кем-то, кроме фей.

Эла задумчиво кивнула головой, еще пару секунд полежала, переваривая информацию и встала.

– Как, уже уходишь? – промурлыкал дух. – А я думал, ты останешься на чай.

Он продолжал лежать на траве, опершись на локоть, совершенно голый. Эла любовалась его атлетическим телосложением.

– Извини, иначе подруга меня потеряет.

Она повернулась к скамейке, чтобы одеться, и тут только, увидев разодранное платье, вспомнила, что так и не успела его расстегнуть.

– Проклятье!

Она резко повернулась, чтобы потребовать от духа хоть какую-то одежду взамен, но того уже и след простыл.

– Наглец… – пробормотала она.