Эла

Казалось, он совершенно расслаблен, как вдруг, резко оборвав свист, сделал молниеносное движение в сторону перил.

– Micuguns, – бросила Эла заклятие, и в свистуна полетели маленькие огненные шарики.

– Ай-ай, что ты делаешь? Я же могу загореться!

– Не смей при мне жрать птиц, это отвратительно.

Эла отпила кофе, поморщилась, щелкнула пальцами, разогревая напиток, и снова сделала глоток, на этот раз довольно зажмурившись. Пень чудны?м образом переместился на веранду, поближе к Эле.

– Эй, малой, принеси-ка кресло, – крикнул он в приоткрытую дверь.

Ничего не произошло.

– Ты же знаешь, что он тебя боится, Ёль.

– А совершенно незачем. Твои друзья – мои друзья. На любовников это, правда, не распространяется, но он ведь уже и не функционирует в данном качестве, не так ли? – Ёль каким-то образом умудрился изобразить на своем деревянном лице хитрую улыбку.

– Интересно, как ты себе это представляешь, – буркнула Эла.

– О, вы, ведьмы, и не на такое способны.

Ёль вдруг стал меняться, кора начала больше походить на кожу, а ветки превратились в руки и ноги.

Листья, увенчивавшие пень-лицо, превратились в волосы. Уже через пару секунд рядом с Элой сидел самый обычный на вид голый мужчина с черными волосами, правда, слегка отдающими зеленцой. Его сущность выдавали лишь глаза – все видимое пространство занимала радужка. В каждом глазу было по четыре маленьких зрачка, в правом два из них были соединены перемычкой, будто недоразделившаяся клетка.

– Сам схожу, – проворчал он. – Эй, хватит глупить, ничего я тебе не сделаю, – донесся его голос из дома.

Через пару мгновений он вышел, неся громоздкое кресло так, будто оно было легким табуретом. Поставив его рядом с Элиным, он сел и тоже стал смотреть на небо. Так они сидели и молчали, пока у ведьмы не кончился кофе. Потянувшись и что-то промурлыкав себе под нос, она встала и скинула шубу.

– Моя королева, – проворковал Ёль, глядя на обнаженную Элу.

– Пойдем, – поманила она его пальцем.

Они поднялись на второй этаж в спальню.

Эла встала на цыпочки и поцеловала Ёля. Одной рукой он обнял ее за талию, а второй гладил бедра. Выставив вперед ногу, он позволил ей тереться об нее. Эла издала тихий стон. Она прижалась к Ёлю всем телом и стала целовать в шею, иногда высовывая язычок и проводя им вдоль сонной артерии. Зарычав, Ёль подхватил ведьму под ягодицы, поднял и вошел в нее. Эла застонала, приникнув к его груди. Они стали медленно двигаться, стараясь подольше насладиться друг другом.