«Жизнь» метро

Во время того разговора он постоянно смотрел в ее карие как прежде глаза. И вдруг ему вспомнилась та искорка, которая прежде горела в них и всегда с какой-то необъяснимой легкостью разгоняла тоску во всем классе. Мятежная заводила, она, как ему казалось, словно склеивала их компанию, сшивала ее невидимыми нитями светлого задора и детской наивности. Но время шло, и жизнь раскидала их по разным городам. Она, окончившая школу с отличием, уехала в Мегаполис и осталась там жить.

А вспомнил он ее лишь потому, наверно, что там, в этих прежде горевших непонятным, но таким манящим огнем в глазах, этой самой искорки попросту не стало.

И прошло ведь всего каких-то пять-шесть лет…

Если подумать, то пламя огня превратилось в скромный блик еще раньше. Периодически переписываясь со своей школьной подругой, он то и дело узнавал о перипетиях в ее нелегкой судьбе.

Вот она одна из лучших студенток факультета.

Вот она уже начала подрабатывать в разных кафе.

Потом появился постоянный парень.

Потом стали жить вместе, и пришлось работать с практически полной занятостью, чтобы оплачивать жилье.

Прошел еле сданный государственный экзамен и защищен диплом в промежутках между небольшими депрессиями от нехватки денег и непонятных ссор…

И наступила жизнь в погоне за иллюзорным счастьем. «Как все… Как у всех…» – прочитал он в одном из последних писем от нее. И в этом нет ничего такого. Это, наверно, закон современной жизни, извечный и многовековой марафон в надежде поймать Золотого тельца, стараясь жить и быть «как все» …

И, наконец, последнее письмо, заканчивающееся простыми, но знаковыми для современности словами с небольшим смайликом – «не мы такие, жизнь такая…» Но если подумать хорошенько, то кто создает эту самую жизнь?.

.

Потом, покинув вагон и блуждая по бесконечным переходам метрополитена, он снова вспомнил ту девчушку и ее горящие и теплые глазки и ощутил непонятную тоску и невыносимую жалость. Ему стало невыносимо тяжело не за ту девчушку, не за ее будущее, а за ту искорку, пока еще так весело играющую у нее в глазах.

За ее наивную и чистую душу, которую наверняка сломает современная жизнь с ее извечными и уже такими обыденными «крысиными бегами» на поверхности и вплетенными в эту непонятную и бесцельную гонку легкими пробежками под землей. Внешний мир и мир подземный уже давно сплелись подобно двум змеям-тиранам, диктующим нам свою волю и задающим нам ритм некого магического движения.