Школа для девочек

А во-вторых… КГБ больше нет, – со знанием дела добавил он. – Есть Федеральная служба безопасности, то есть ФСБ… ГРУ, ФАПСИ и так далее… Ну а потом, – продолжил он после паузы, – вы видели, как он это делал?..

– Если бы это можно было видеть, всё было бы слишком просто.

– Ну, тогда всё это субъективно, – вздохнул он. – Я понимаю, что может быть личная неприязнь… Могут быть различные убеждения. Но мы, вообще-то, стремимся к плюрализму. Нам надо научиться понимать людей.

* * *

Вечером, дома, ей вдруг до мельчайших подробностей вспомнилось всё, что тогда произошло с ними.

Раньше в такой ситуации собеседник понял бы её с полуслова. И, возможно, поблагодарил бы за предупреждение.

Она бросила сумку на диван, подобрала одну из детских книжек, разбросанных по полу. Что сейчас? Саша уехал в США, Юля в Германию и Юра в Израиль. Лариса занимается воспитанием детей. И только Андрей преподаёт на философском факультете в МГУ. Когда-то они собирались издавать журнал, но успели подготовить материалы только для первого номера.

О том, что такое лишение свободы, они имели скорее теоретическое представление. А убеждения… Убеждения их, по сегодняшним критериям, ничего оригинального не представляли.

В записной книжке она нашла номер телефона Олега – его новый номер, который не могла запомнить. Охотин был хорошо осведомлён: Олег действительно готовил учебные пособия для одного из негосударственных вузов, и это была его самая большая удача за последние несколько лет. После развода они виделись четыре раза на дне рождения их сына.

Звонок к Олегу мог быть оправдан только какими-нибудь серьёзными обстоятельствами. Подумав, она сняла трубку.

Какая жуткая ирония судьбы, думала она, набирая номер. Несколько лет они приспосабливались к новой жизни и искали в ней своё место. Ещё несколько лет решали квартирный вопрос. Было время, когда едва сводили концы с концами. Расстались они именно тогда, когда, казалось, только можно было начинать жить.

– Привет.

От неожиданности Олег произнёс какое-то восклицание, затем убавил звук телевизора.

– Как дела? – спросил он.

Его голос уже давно не вызывал у неё никаких эмоций, ни положительных, ни отрицательных.

– В порядке, – небрежно ответила она. – Скажи, ты помнишь Охотина?

– Ну ещё бы. А что?

– Теперь он работает у нас. С сегодняшнего дня.

– Поздравляю. Хорошая компания. И что ты собираешься делать?

– Пока не знаю. Он сказал, что и с тобой хотел бы увидеться.

– Вот те на. Этого ещё не хватало.