В барханах песочных часов

А что он, лапочка моя, делал со мной в постели! Это же ни одному америкашке во сне не приснится, несмотря на всю их сексуальную культуру! – хихикнула Виолетта.

Леночка вспомнила случай, когда ей пришлось применить «психотропное оружие» против латиноамериканцев. Она живо представила огромную Виолетту на месте Янки между двумя неграми, и дико расхохоталась.

– Что с тобой, лапочка моя? – удивилась такой реакции Виолетта. – Смех противопоказан сексу. Одна моя подружка имела привычку смеяться во время этого дела. Однажды муж ее трахает, а она – хи-хи, да ха-ха-ха.

Он разозлился, сгреб ее в охапку и сбросил с балкона. Хорошо еще, что всего второй этаж был, да деревья под окнами с густыми кронами росли. Она на эти деревья грохнулась и на ветках повисла. А он смотрит на нее сверху и хохочет. Так его хохочущего и увезли в психушку.

На этом месте Виолетта рассмеялась.

– А ты сама-то как относишься к, так сказать, внебрачным связям? – вдруг спросила она серьезно.

Для Леночки вопрос был, что называется, на засыпку, но она выкрутилась:

– Я пока лишь, к сожалению, могу только порассуждать на заданную тему, – улыбнулась она.

– Ну и это уже шаг вперед, – похвалила Виолетта, – но лучше, конечно, иметь постоянного партнера, хотя…

Ее прервал телефонный звонок, и она долго болтала с каким-то Жорой.

– Это он! – закрыв на секунду трубку ладонью, прошептала она Леночке, и похлопала ладонью по своим хоккеистским плечам, изображая погоны…

Расцеловавшись с этим военным Жорой по телефону, она повторила:

– Это он, мой маршал! – и томно прикрыла глаза.

– Действительно маршал? – восхитилась Леночка.

– Да нет, полковник, это я его в маршалы произвела своей любовью, – кокетливо ответила Виолетта. – Откуда, лапочка моя, маршалам взяться в этой дыре проклятой, – добавила она, трагично нахмурив брови.

У Леночки мелькнуло подозрение: «Уж не Туркина ли она повысила в звании», – но она благоразумно промолчала, по свежему опыту зная, что чужие тайны могут принести немало неприятностей.

Она отошла к окну и залюбовалась небом, озаренным серебристо-лиловым блеском, и низкими, подцвеченные позолотой, облаками. Что-то зацепило ее внимание и царапнуло душу. Под окнами стояли три бритоголовых крепыша в черных кожанках и с любопытством разглядывали не то деревья под окнами, не то окна над верхушками деревьев. Одного она узнала: бровастый, с острыми глазками. Где-то она его видела… В самолете!

Поморщилась, быстро отошла от окна. «Братки уже тут.