В барханах песочных часов

– Здорово! – воскликнула она, – если бы еще и шрифт одинаковый был…

Влад рассмеялся и добавил:

– Да еще и по-китайски отпечатать! Во было бы вообще!

Она села за компьютер и увлеченно принялась за работу. Через полчаса все было готово.

Влад в это время ходил по комнате и что-то обдумывал. Вдруг остановился, хлопнул себя по лбу.

– А ведь утечка информации вполне может произойти через журналистов! – воскликнул. – Представляешь, в центральной прессе появляется материал под псевдонимом! В «Правде» я, например, точно знаю, что по всем острым материалам обязательно идут официальные выводы и проверки… Но это ни в коем случае не должен быть твой отец, – добавил он, взглянув на жену и заметив, как изменилось ее лицо при этих словах.

 – Я понимаю, успокойся, я хотел сказать, что через твоего отца можно выйти на какую-нибудь газетную акулу. Он же их всех знает в Москве… Потом неплохо бы для подстраховки исказить информацию о руднике в Абасовском компьютере. Но это, увы, невозможно: своей программистке он мои документы не доверил и ввел их сам. Код могла бы знать только Виолетта, но это вообще мало вероятно. Но я все-таки попрошу тебя в общении с ней иметь это в виду, и при случае хоть какую-нибудь информацию из этой толстой дуры выудить.

В то время, как муж заговорил о компьютере Абасова, Леночка чуть не выдала себя восторженным восклицанием, но тут же спохватилась. Опять мистический Карпов возник на ее горизонте. «Просто наваждение…» – подумала она и решила ничего не говорить мужу.

Но Влад, как нарочно, вновь заговорил о вещах, в которых зеркально замаячил Карпов:

– Кстати, крошка, у меня идея: помнишь, ты мне рассказала душещипательную историю любви человека и женщины-компьютера, кажется, Лэи и Ветлугина или Калугина. Так вот, вверни при случае эту историю Виолетте. Этим ты дашь ей хорошую возможность поболтать о ихнем домашнем компьютере.

– Угу, я поняла, – промямлила Леночка, – про Калугина и Лэю…

– Что, крошка, ты так странно реагируешь? – насторожился Влад.

 – Если не хочешь, если тебе неприятно в этом участвовать, то ради Бога…

– Нет-нет, миленький, я просто еще себя неважно чувствую, и временами на меня находит прострация, нервозность какая-то, – успокоила она мужа. – Я все буду делать, как ты скажешь.

– Ну тогда, крошка, у нас с тобой будет все о’кей! – улыбнулся Влад и поцеловал ее в мочку уха.

Больше они ни о чем не говорили. Влад целовал жену еще и еще.