В барханах песочных часов

Кто кого обгонит? – загадывала пятилетняя Леночка, облака бежали прямо напротив нее, лишь чуточку повыше… Они были такого же цвета, как бока кастрюли из аль… алю… Леночка не могла правильно выговорить, даже в уме, такое длинное слово, но з н а л а, что из этого же и самолеты делают… В общем, вроде жести; бока жестяной кастрюли… Но вот одно светло-серое облако опустилось совсем низко, стало уже свинцовым и даже почернело. Это была снеговая туча, а мама все говорила: «Метель будет», «Ах, не замело бы дорогу… успеть бы домой добраться…»

Леночка задремала на маминых коленях под стук колес, и туча стала домом.

– Слезай, приехали!

Кто-то приподнял Леночку и поставил на землю. Она проснулась.

Какой-то дядя подал маме со ступеньки вагона ее чемодан и баул, а мама сказала: «Спасибо! Идем, Ленок»…

И все толпой, с чемоданами и сумками, с рюкзаками, пошли по платформе.

Длинная платформа была в серой слякотной каше, зато все вокруг – белым-бело, и тонуло в сугробах. Сразу за полустанком шли деревянные домишки. Леночка вертела головой, дышала колкой свежестью мороза и все видела. На самом-самом близком к ней домике над крышей стоял белый валенок. Потом оказалось, что это не валенок, а труба, вся в пышном снегу.

Мама с Леночкой спустились с платформы по трем обледенелым ступенькам. И вдруг увидели бабушку. Она сидела на телеге.

У лошади из ноздрей шел пар, она говорила: «фр-р, фр-р», и поворачивала голову. Мама усадила Леночку на телегу, а бабушка накрыла ее ноги и чемодан пустым мешком и все улыбалась и приговаривала:

– Ну наконец-то, милые мои, ну наконец-то…

Она дернула вожжи, и телега поехала. Мама с бабушкой заговорили обе сразу, и все беседовали о чем-то непонятном. Леночка спросила:

– Бабушка, ну бабушка же! Ну, послушай же! А ты купишь мне сестренку, чтобы такая же была, как я, и чтобы ее тоже звали Леночкой, и чтобы…

А бабушка не отвечала и все кивала головой, глядя на маму.

– Ну и верно, доча, ну и верно. Давно пора. И сама у меня оставайся. Нич-чего, все перемелется, жизнь большая…

Леночка заснула и не заметила, как доехали. Спящую, ее перенесли в бабушкину избу, на лежанку большой беленой, еще с утра натопленной печи, ноги накрыли старой маминой шубой. С устатку, с вагонной померзи Леночка продолжала сладко спать.