В барханах песочных часов

– Деточка! – сказал он ласковым пьяненьким голосом, – ты почему нам не позвонишь и не сообщишь, что тебе очень плохо, как мы, по-шпионски, договорились с тобой?

– Ой, я совсем забыла, передай, пожалуйста, родителям, что мне потрясающе плохо и поэтому я останусь ночевать у Влада.

– Я рад за тебя, деточка! Будь уверена, дядя Боб передаст твою просьбу, потому что больше всего на свете он любит несчастных детишек. Целую тебя в щечку.

– Взаимно, Боб, еще раз с Новым годом тебя! – сказала Леночка и уставилась на чудную трубку, не зная что с ней дальше делать.

Влад вновь взял у нее электронную малютку, повертел в руках, что-то хотел сказать, но осекся и положил трубку на стол, рядом с бутылкой шампанского.

Глава 7

Едва кончился их медовый месяц, как Влад засобирался улетать в Бодайбо, золотую столицу Сибири. Леночка даже вздохнула с облегчением: слишком бурный темп жизни задал ей муженек. И вообще адаптация к новой жизни ей трудно давалась. Она любила спать одна, а муж настаивал, чтобы она ложилась с ним.

К тому же Леночка совершенно не умела готовить обеды, и Влад купил ей книгу с рецептами «Вкусная и здоровая пища». Но напрасно, потому что Леночка не собиралась в нее заглядывать. И Владу приходилось кулинарить самому.

– Обязательно раз в день ешь горячее, – сказал ей Влад на прощание, – борщ в синей кастрюле… хватит тебе на два дня.

– Угу, дорогой, – бормотала Леночка из постели. – Конечно, каждый день буду есть горячее.

– И не забывай посещать курсы программистов, я большие деньги заплатил, – добавил он, и шутливо спросил:

– Надеюсь, ты в курсе, что в первый год замужества изменять грешно?

– Впервые слышу, но я постараюсь, – в тон ему ответила Леночка.

Когда за мужем щелкнул замок, она перебрала в памяти свои новые обязанности: пылесосить каждый день квартиру, протирать мебель, не забывать проветривать, взять белье из прачечной… В общем, муть спозаранку. Она зевнула, завернулась в одеяло, и занырнула в свой прерванный сон. А когда вынырнула, на часах уже было пять вечера.

До начала занятий на курсах оставалось еще полтора часа. Она немного подремала, вспоминая странный сон: пылающий огонь упрекал ее в легкомыслии и забывчивости и требовал что-то вспомнить, сделать, кого-то спасти. Почему-то ее уверяли, что Янка – ее неродившаяся младшая сестренка, обреченная на смерть, и что обе они погибнут, и что-то о пространственно-временном зигзаге, потом появился старый академик и принялся жонглировать временем. Жуткий сон.