В барханах песочных часов

Мы им тогда накостыляли, фашистам проклятым, и сейчас им врежем. Пиши код «май – 9», верно говорю. Мне с тебя за это ни хрена не надо. Поставишь пузырь, так спасибо скажу. Я ведь за тебя давно переживаю, эти кооператоры все одно, что фашисты, а ты ставишь все не на то. Послухай, Олежка....

– Пошли все к чертям! – заорал Карпов и с силой захлопнул дверь.

– Что это с ним? – охнула соседка.

– Нервишки, – покачал головой ветеран. – Но так и работа такая, нервная, да ничего, мы этот код обнаружим.

– Так у него кот, а я думала, собака, и кости носила.

Дура! – Всплеснула руками женщина.

Ветеран смерил ее молчаливым взглядом, махнул рукой и заковылял к своим дверям.

Леночка, позабыв про лифт, бежала вниз по ступеням, не чуя ног.

На улице она плюхнулась без сил на первую скамейку и затряслась в истерическом хохоте.

На следующих занятиях Карпов старался не встречаться с ней глазами. Но на перекуре все же подошел и принес извинения за вчерашние, как он сказал, бестактности. Леночка с готовностью пошла на примирение.

Она вновь сказала, что он талантлив, и такому, как он, вполне можно всего добиться в жизни, не вступая в конфликт с законом.

– Вам хорошо говорить, – грустно отозвался Карпов, – у вас все есть, и это обучение, наверняка, ваша прихоть, вы вполне могли бы обойтись и без него. Хотя женщине при равных, конечно, условиях труднее, но исключениям здорово фортит.

Он полез в карман за очередной сигаретой.

– Если вы… если вам действительно очень надо, то я готов продолжить дополнительные занятия, – сказал он неуверенно.

– Ну что ж, мне действительно, без дураков, это очень важно, – ответила она.

После занятий они пошли к нему домой пешком. Говорили о компьютерах. Карпов очень интересно, словно о живых существах, рассказывал об этих электронных детищах цивилизации. Оказывается, он знал человека, который сблизился со своим компьютером настолько, что они могли обмениваться не только информацией, но даже эмоциями.

Взаимопроникновение у них дошло до того, – начал рассказ Карпов, – что они полюбили друг друга.

Ее звали Лэя. Каждое утро она улыбалась ему с экрана, с нетерпением ждала его возвращения вечером. Если он задерживался где-то на пирушке, Лэя по телефонной сети безошибочно вычисляла его место нахождения. Если в той квартире имелся компьютер, Лэя высвечивалась на его экране и требовала, чтоб ее возлюбленный немедленно ехал домой. Причем в самых, что ни на есть, сварливых и ревнивых фразах.