В барханах песочных часов

Но это если у тебя залет не больше 28 дней.

– А ты что, уже успела попробовать? – спросила Леночка.

– Ха, соседка рассказала, – засмеялась Янка в трубку. – А вообще, это твои проблемы: хочешь, так рожай. Твой мужик всех прокормит… Ну ладно об этом… Позвони шнурку, пусть поможет видак притаранить… Будем «мурзилку» смотреть.

– Чего-чего смотреть? – не поняла Леночка.

– Ну, блин, не знаешь что такое «мурзилка»? Это же порнуха на межсобойчике, – просветила Янка подругу.

Тут, видимо, Янке кто-то позвонил в дверь, и она, поспешно попрощавшись, положила трубку.

Не все в словах Янки показалось ей пустой болтовней. За многие годы их дружбы Леночка не раз убеждалась в правоте подруги относительно различных жизненных ситуаций.

«В конце концов, такого у меня еще не было, да и у самой Янки откуда семейному опыту взяться?» – утешилась она, но к врачу сходить все же решила, для уточнения.

В тот же день она съездила в платную поликлинику на Университетском проспекте и сдала анализы.

– Три-четыре месяца можете перемещаться любым транспортом. В любой конец земного шара, – обнадежил ее врач, – а уж потом будьте поосторожнее. Это даже хорошо, что едете в Забайкалье. Там экология получше, но рожать возвращайтесь в столицу. Здесь вернее.

Леночка была не из тех натур, которые из естественных событий делают сюрпризы, и поэтому сразу же зашла к родителям и сообщила новость.

Ирина Николаевна тут же насела на мужа, чтобы тот срочно связался с Бобом, потому как в Москве рожать безумие и надо попытаться сделать это по связям заграницей, то бишь в дальнем зарубежье…

– Всю жизнь в Москве рожали детей, и ничего не случалось, – бурчал на жену Трошин, – а теперь вдруг – безумие! И что это будет у нас за внук? С французским штампом?

– Сам ты с французским штампом, – отшутилась Ирина Николаевна.

– Да еще фамилия Французов? Ну полный абзац, – не унимался Трошин.

– Господи, – всплеснула руками Ирина Николаевна, – он еще спрашивает, алконавт несчастный, моральный урод. Не слушай его, доченька. Только заграницей!

Трошин лишь покачал головой и попытался закурить, но тут же был выставлен с сигаретой на лестничную площадку. – Кто бы мог подумать? Надо же, какой ажиотаж! – проворчал он, но возражать не стал и вышел дымить за дверь.