В барханах песочных часов

Представляешь, Саламандра, познакомилась с одним на вид настоящим бизнесменом, а он художником оказался, как наш Пончик. Замаскировался, блин… Я, конечно, сходу по тормозам: чао, говорю, мне от вашей сюры в лице собственной подруги уже дурно делается. А его это так живо заинтересовало, что он чуть ли не криком закричал:

– Неужели у вас есть такая подруга? Ах, как это прекрасно!

Я ему говорю: «Да, есть у меня такая подруга. Одинокая. Любит детей. Чужие дети приходят к ней в гости и рисуют на стенах инопланетные пейзажи.

Стены кухни и обои в коридоре сплошь изрисованы красками и карандашами…»

– Вот это сюр так сюр! Сплошняк… – завосторгался он, – вы обязательно должны нас познакомить…

Вот я их с Пончиком и свела, на свою голову. Мало того, что всю ночь вино пили, так еще мне всю квартиру изрисовали своей сюрой. Нет, нельзя делать добро людям, – трагическим тоном заключила она. – Приезжай, Саламандра, а то я этого не переживу…

Зайдя в квартиру к Янке, Леночка действительно увидела печальную картину: обои были изрисованы принцессами, драконами, лешими, индейцами, атомными взрывами и вообще чудищами без названия.

– Ты на балкон взгляни, Саламандра, – безучастно сказала Янка.

На балконе билось по ветру постельное белье, забрызганное красками, измалеванное рисунками, отдаленно напоминающими то ли щупальца спрутов, то ли фантастические водоросли.

Пончик с обреченным видом лежала на тахте и молча выслушивала нарекания, уставясь неподвижным взглядом на штору, тоже изрядно заляпанную красками.

– Как зовут твоего сюрреалиста долбанного? – обратилась к ней Янка.

– Паша… – пролепетала Лариса.

– В общем так, Пончик, чтобы мне твой Паша квартиру отремонтировал, а то я на него заявление в ментовку напишу…

Толстушка горько всхлипнула и отвернулась к стене.

– Милая моя мамочка, зачем ты меня оставила, – картинно запричитала Янка и потянулась за пачкой сигарет, лежащей на книжной полке.

Ее рука задела за провод допотопного вентилятора, висящего на стене. Вентилятор с громким визгом сорвался с гвоздя. На мгновение показалось, что это один из чудовищных пауков, нарисованных на обоях, прыгнул на Янку…

– А-а-а!!! А-а-а!!! – истошно завопила она, закрыв лицо ладонями, – ой, кошмар! Ой, кошмар!

Леночкин смех привел ее в чувство. Она села, закурила, и бросила в вентилятор зажигалкой.