Квартира за выездом

В гости Нина ехала окрылённая: подарок купила бесценный, так продавец сказал, а он-то знает. А Максим назвал её девушкой и смотрел с восхищением. На неё никогда так не смотрели. Значит, она больше не ребёнок, она взрослая. На ней шерстяное новое платье с кружевным воротником и мамины бусы из настоящего жемчуга, и новые туфли. А волосы уложены в парикмахерской, куда её отвела Натэла, желая сразить свекровь наповал. Откуда Натэле было знать, что бабушку сразит наповал явившийся вместе с внучкой милиционер…

Подарок произвёл фурор.

Поднос передавали из рук к руки, осторожно прикасаясь к цветам и восхищённо выдыхая: «Чудо чу?дное, диво дивное!»

– Леонидовна, как же ты на него чашки-блюдца ставить будешь? Он же как картина! Как с выставки!

– А я и не буду. В сервант поставлю внучкину память, любоваться буду да Ниночку мою вспоминать. Угодила бабушке, уважила, подарок подарила, глаз не отвести, – выпевала-выговаривала бабушка Зина, и у Нины сладко щемило в груди.

– Ты к нам приезжай. Комнатку тебе выделим, кушетку из гостиной перенесём, с кухни этажерку… и будешь жить. Чай не чужая. Что ты руки-то на коленках сложила? Ты не в гостях, дома у себя. Конфетку бери, вареньица брусничного. Не едала такого? На хлебушек мажь да ешь, и приятеля своего угости. А то сидит как в землю вкопанный.

Варенье бабушка подала в пиалках. Оно оказалось необыкновенно вкусным, Максим в три глотка съел свою порцию, ложкой доскрёб остатки.

Подумал, что съел бы ещё, и вздохнул. Нина толкнула его в бок и сделала строгое лицо. Зинаида Леонидовна улыбнулась и поставила перед ним новую пиалку.

– Вы кушайте, кушайте, хлебушек берите. Брусница не покупная, сами собирали. Я ж не знала, что вы с Ниночкой знакомы, думала, случилось что. Жили тихо-спокойно, а тут милиция в дом заявилася…

Запивая шоколадные конфеты липовым душистым чаем, а чай заедая брусничным вареньем, Нина слушала бабушкину ласковую воркотню и радовалась.

Вот сколько у неё родни, оказывается! Папин двоюродный брат приходится ей дядей, а она ему племянницей, а бабушкиной сестре – внучатной племянницей.

– Прикинь, я твоей бабушке понравился, она так смотрела… Глаз не сводила с меня, – заявил Максим, когда они вышли из бабушкиного… нет, теперь уже из Нининого дома.

– Да это она с перепугу, ты же в форме, вот и подумала, что я к ней с милицией пришла.