Квартира за выездом

– Не приглашают её… Ну, жди когда пригласят. Когда рак на горе свистнет.

До Нининого совершеннолетия наследством юридически распоряжалась Натэла – и половиной дома в подмосковных Заветах Ильича, и Нининой частью отцовской квартиры. Натэла не предъявляла на недвижимость опекунских прав. А когда Нине исполнилось восемнадцать, позвонила мужниной родне. И долго молчала, прижимая к побледневшему лицу телефонную трубку…

Так что Нина вполне представляла, какой приём окажет ей бабушка, вздумай она приехать за наследством.

* * *

Нинин восемнадцатый день рождения отмечали, по определению Зверевых – с размахом, по определению Нининой мамы – скромно: пригласили соседей и Нинину подругу по институту. Максим не был в числе приглашённых. Нина скрывала от матери их дружбу, понимая, что ей бы не поздоровилось, если бы Натэла узнала о Максиме. С неё станется, позвонит в отделение милиции, где работает Максим, и заявит о домогательствах к несовершеннолетней… Впрочем, теперь она совершеннолетняя, но как говорится, бережёного бог бережёт.

Они с Максимом отпразднуют её день рождения вдвоём, посидят в кафе-мороженом на ВДНХ, а потом весь вечер будут кататься на аттракционах.

Сюрпризом стал Юрик Макаров из третьего подъезда, с которым Нина дружила в детстве, но детство давно кончилось, и Юрика она не пригласила. А он не обиделся и пришёл. За Юриной спиной маячили два незнакомых парня. Один прятал за спину что-то длинное, завёрнутое в бумагу, другой держал обеими руками увесистую сумку.

«Длинное» оказалось роскошным букетом гладиолусов, а в сумке обнаружились яблоки, апельсины, палка дефицитной сухой колбасы и две бутылки шампанского.

Вот и компания сложилась, весело будет, подумала Нина. Юриных друзей посетили другие мысли: собралось одно старичьё. Две девушки, и те не блеск, а Юрка говорил, что именинница красивая. К счастью в коридоре было темновато, и Нина не заметила проступившего на лицах гостей разочарования.

Десертное «Ркацители», шампанское брют и водка «Столичная» возымели своё действие: стол отодвинули к стене и устроили танцы.

Стараниями Юры партнёров хватило всем «дамам». Помолодевшая панна Крися лихо отплясывала краковяк вдвоём с Митяем Барониным, под бдительным взглядом его жены и под восхищёнными взглядами остальных. Захмелевшая Раиска Баронина, пьяненько взвизгивая, вколачивала в паркет каблуки выходных туфель, надетых «к случаю», – будто гвозди забивала.