Квартира за выездом

Квартиры у меня нет, даже комнаты нет. И родственников нет, как оказалось. Я думала, хоть ты у меня есть. А тебя… тоже нет.

– Что ты заладила: нет, нет… Всё у тебя есть! И я… Я люблю тебя, Нина! – Максим взял её за плечи, развернул к себе лицом, посмотрел в глаза: – За место под солнцем надо бороться. Вот мы его для себя и расчистим, место. Бабулек, если тыриться начнут, определим в дом престарелых психохроников, – Максим нехорошо усмехнулся. – А с дядей твоим я разберусь, объясню популярно, как себя вести, чтобы дожить до старости.

До Нины наконец дошло: Максиму нужна столичная прописка. И про «психохроников» он не пошутил, говорил серьёзно. Он поселится в папиной квартире и устроит Зинаиде Леонидовне сущий ад. Чтобы поскорее умерла. И Ирка, Ираида, тоже. А с Кирей подерётся и его же посадит «за нанесение тяжких телесных», которое подтвердит судмедэксперт. Максима она знала. На всё способен. Раньше это её радовало…

Нина зябко повела плечами. Максиму она не нужна. Сначала маме… нет, сначала отцу. Потом маме.

Потом Витьке. Теперь вот – Максиму.

– Холодно?

– Нн-нет.

– А чего тогда дрожишь? – Максим стащил с себя шарф и завязал ей, как маленькой, поверх пальто, узлом сзади.

Нина улыбнулась. Улыбка получилась вымученной.

* * *

Отъезд мамы, предательство Витьки, предательство родни, предательство Максима. События, разные по своей значимости, но одинаково горькие, следовали одно за другим, до предела напрягая нервы.

Приехав в очередной раз в Москву, Натэла застала дочь лежащей на диване, с ввалившимися глазами и остро обозначенными скулами.

На подоконнике засохшая герань и начатая пачка галет. В холодильнике два плавленых сырка и трёхлитровая банка томатного сока. В пустой морозилке кусок сала, который, похоже, лежит здесь с незапамятных времён.

Натэлла испугалась.

– Заболела?

Нина безучастно на неё посмотрела и сказала, уклонившись от поцелуя:

– Нет. Я отпуск взяла, без содержания (прим: отпуск без сохранения содержания, внеочередной, неоплачиваемый). Мэ минда мили… (я хочу спать).

Натэла энергично её встряхнула:

– Отпуск – зачем? Холодильник – почему пустой? Тебе девятнадцать скоро, мне с ложки тебя кормить? Нани, доченька, кушать надо обязательно. И не всухомятку. И не ради удовольствия, а для того чтобы жить.

– Тётя Рая с тётей Аней…– всхлипнула Нина. – Пришли и сказали…

– Мерзавки! Анну Феоктистовну наверняка Раиска против тебя настроила. Она хорошая, Феоктистовна. Рисовать тебя учила, печеньем кормила.