Успех

Боря Виноградов сидел в своём «Жигуленке», поджидая приятеля.

– Какими ветрами? – удивился Олег.

– Садись, подброшу! Поболтаем немного. Ну, что подготовил песню?

– Надеюсь! Целую неделю сидел затворником, репетировал. Посмотри на мои пальцы? Они все изрезаны струнами.

– Вижу! Славно поработал, одобряю.

Они вырулили на проспект, и помчались с ветерком. Навстречу им попадались редкие утренние авто. Борис закурил в машине, бросив мимоходом:

– Не суетись, минут через пять будем на месте. Успеем.

Олег махнул рукой:

– Да я со вчерашнего вечера, как на иголках.

Спал от силы часа три. Всякие мысли лезут ненужные. Боюсь слова забыть, когда петь начну. Говорят, такое случается даже у профессиональных артистов. Куда уж нам, любителям?

– Да не психуй ты, всё будет нормально. Прими перед выступлением рюмочку – «нервяк» исчезнет. Проверено на себе.

Боря пошёл на разворот, внаглую пересёк «двойную сплошную» и эффектно припарковался перед зданием университета.

– Хотел бы я также научиться водить машину – восхищенно сказал Олег, открывая дверцу.

 – Спасибо, выручил! А то пришлось бы топать пешком.

– Погодь, старина! – Боря откинулся на заднее сиденье и достал завернутый в газету букет. – На, держи! Подаришь своей даме сердца. Только прям с утра дари, не тяни резину.

– Боря, ты…ты…настоящий друг! Сколько я должен?

– Нисколько. Это же не тебе, а даме.

– И всё-таки…

Олег полез было за кошельком, но приятель резко захлопнул дверь и стартанул по проспекту, приветливо посигналив пару раз.

До начала занятий в институте оставалось полчаса. В коридорах уже было шумно, студенты толклись у парадного входа и на лестницах, раздаривая сокурсницам цветные воздушные шарики. Чувствовалась атмосфера праздника.

Скинув в кабинете пальто, и наскоро причесавшись, Олег развернул букет, бережно упакованный в «Комсомольскую правду», со страницами, разоблачающими сталинские репрессии. Словно из застенков, на солнечный свет выпорхнули десятки красных роз, приветствуя весну и влюбленного Олега.

– Ничего себе букетик! – восхитился доцент Копытин. – Откуда «дровишки»? Сейчас даже гвоздики непросто достать, а уж такие цветы. Это ж пол-зарплаты, ёлки-палки. Скромнее надо быть, Самойлов.

– Ночью ограбил ларёк спекулянтов… – заговорщицки произнёс Олег, и скорее выпорхнул из кабинета.

Филологический факультет располагался на втором этаже. Из кабинета английского языка слышался веселый говор и смех Вероники.