Крик шепотом

Он не помог, не спас! Нет, сейчас Гена не осуждал отца, но это разрушило их семью, лишило его матери и сестер. Не стало дома.

Это было в сорок четвертом, до конца войны оставалось меньше года. Гена смутно помнит испуганно распахнутую калитку и двери дома, много чужих людей и соседей. На улице сыро, моросит холодный, осенний дождь. Ему, четырехлетнему ребенку, страшно, холодно, он плачет, обхватив колени сестры, но Гера почему-то не обращает на него внимания и тоже плачет.

За стеной надрываются голодные близнецы, и бабушка никак не может их успокоить.

Скоро не станет и сестренок, зато появится мачеха.

– Ну, что ты, Тиша! Он, наверное, хлеба объелся, – ласково затараторила она, -Наточка, дочка, видела, как он тайком пробрался в кухню и выскочил оттуда с огромным куском хлеба, – пояснила ситуацию Тамара Федоровна, жена отца. – Правда, деточка?

Мальчик , нахмурившись, кивнул и отвернулся в сторону, чтобы они не видели его слезы. Его душила неосознанная безысходность, и он плакал, беззвучно и сиротливо.

понимая, что теперь мачеха накажет его за кусочек хлеба, но даже представить себе не мог, что это наказание сломает всю его жизнь. С тех пор мачеха водила его по всем врачам, нежно гладила жесткий чуб пасынка и жаловалась, что у него, то боли в животе, то плохая память. Заботливо кормила его таблетками, порошками, травами, а страшнее всего было регулярное сезонное лечение уколами, по три-четыре в день. От весны до осени шишки на попе не успевали рассасываться. Родную дочь так не берегла, как пасынка.

А Гена боялся ее даже во сне, поэтому перебрался в комнату к бабушке, такой же хмурой и нелюдимой, как отец, спрятался. Бабушка никогда ничем не болела, скептически относилась к действиям невестки, в ее дела не вмешивалась и к внуку относилась равнодушно, но прятаться под кроватью не мешала.

Геннадий тяжело вздохнул, сложил письмо, встал и подошел к кровати. Нинка спала, прижавшись к стене.

– Что же делать с Юркой и его товаром? – подумал он. – Этот репей просто так не отстанет.

Как вырваться из этого замкнутого круга?! Конечно, спасибо Герке, что помогает, только все равно концы с концами не свести, а две работы не потянуть!

Геннадий вздохнул, машинально потер правую руку. Ноет, к снегу. Он уткнулся в подушку. Или спал, или размышлял, но ясно понимал: изменить что-либо был не в силах.

Глава 9

Лена спала, не раздеваясь, не чувствуя ни холода, ни времени. Казалось, жизнь в ее теле замедлила свой бег и перешла на тихий шаг.