Человек нового времени. Часть первая. Искусственно-рожденные

После этого должны начаться собственно роды. Сокращения матки станут интенсивнее и регулярнее, это будут уже схватки. Шейка органа постепенно раскроется и ребенок родиться. Итак, вводим смесь, – Георгий Анатольевич уверенно ввел жидкость через шприц в катетер, и замер, глядя на реакцию матки. Пульсация органа действительно стала интенсивнее. Доктор облегченно выдохнул.

– Вот и замечательно, – улыбнулся он уголками губ и посмотрел на коллег, которые уже явно боролись со сном, но все-таки одобрительно кивнули на взгляд друга, ищущего поддержки.

Георгий Анатольевич поправил камеру и прошел в комнату наблюдений к остальным присутствующим, в операционной осталась только вторая акушерка Катя Новикова. Ассистентки поделили время операции поровну и менялись каждые два часа. Катя не так была заинтересована проводимым экспериментом, но посчитала, что участие в нем благотворно скажется на ее дальнейшей карьере. Поэтому она не менее ответственно, чем Люба Жданова, выполняла свои обязанности.

Через полчаса, когда профессор Ладушин сдался и задремал, Катерина прервала сонную тишину звонким взволнованным криком: «Началась дискоординация!» Все заторопились в операционную. Доктор Валенштайн влетел в операционную первым и бросился к аквариуму с судорожно пульсирующей маткой.

– Что случилось?! – крикнул он Кате, будто это она что-то неправильно сделала. Девушка испугалась и залепетала:

– Я, я не знаю, она вся засокращалась, так не должно быть… Я не виновата.

– Георгий Анатольевич, Катерина права. Началась дискоординация родовой деятельности, это патологическое состояние. Шейка матки не раскрывается, а давление на плод возрастает, – объяснил совершенно проснувшийся Дмитрий Константинович.

– Что делать?! – беспомощно взмолился доктор Валенштайн.

– Или применить медикаментозный сон, то есть усыпить тело матки, но в данном случае неизвестно, какая реакция будет и у органа, и у плода…, – начал медленно рассуждать вслух профессор Ладушин, взвешивая каждое сказанное слово.

– Или? Поторопитесь, пожалуйста, Дмитрий Константинович! – доктор Валенштайн сильно нервничал, на лбу его выступили крупные капли пота.

– Или кесарево сечение прямо сейчас.

Георгий Анатольевич на секунду отключился от реальности, его взгляд замер и направился вглубь собственного сознания. Всегда горящие, полные жизни зеленые глаза, выключились, словно габариты машины, доктор застыл в исступлении.